Шрифт:
1
2
1
Тимка Шустриков, толстый, с писклявым голосом шестиклассник, в последние дни все перемены шептался по углам с приятелями и хихикал. При этом его губастое круглое лицо млело от удовольствия. Тимка информировал шестые классы о любви Володи Белкина и Маши Светловой. Всем он твердил ехидное: «Жених и невеста».
А Володя Белкин и не подозревал, что он «жених». Просто они с Машей дружили.
Дружба эта началась не сразу. Маша жила с Володей в одном доме, учились они в одном классе, но до этого года общего между ними было мало. Разве что ненароком, случайно выйдут в одно время из дома с ученическими сумками в руках, и по пути в школу Маша получит в спину или в нос шутливый снежок от соседа.
Как-то в весенние каникулы, после занятий кружка планеристов, Володя играл в районном доме пионеров в настольный теннис. Партнёр ему попался слабенький, из новичков, и Володя, чемпион младших классов, загонял его, блистая стремительными резкими ударами.
Он даже не особенно старался. Чуть выпятив грудь и время от времени поправляя причёску, впервые в жизни появившуюся на его голове этой зимой, Володя насмешливо щурил глаза, и в уголках его широких добрых губ играла снисходительная усмешка.
Краем глаза он заметил, как подошла к столу Маша.
— А ничего у тебя получается. Можешь, — сказала она, чуть откинув голову и пощипывая ухо (такая у неё была привычка). Потом уточнила: — Слабых можешь обыгрывать.
Володя ещё сильнее сощурил глаза и усмехнулся:
— Слабых — запросто. Вот тебя, например.
— Попробуй. — Маша вызывающе откинула косы назад.
Володин партнёр, уже изрядно измученный, охотно уступил ей место. Маша встала у стола, повертела в руках ракетку, примериваясь к ней. Сильно и точно Володя послал кручёный мяч на угол стола. Это была неотразимая подача. Чуть отклонившись влево, Маша красивым уверенным драйфом отбила её, и лишь когда шарик, звонко ударившись о стол, пролетел мимо, Володя сообразил, что первое очко он проиграл. Второе Маша выиграла так же легко.
«Эге, с ней шутить, оказывается, нельзя!»
Теперь Володя уже не выпячивал грудь. Он чуть пригнулся, весь напружинился, подобрался и напряг внимание. Машины глаза улыбались.
Первую партию она выиграла. Вторую взял Володя. В третьей борьба была особенно упорной. Счёт всё время сравнивался, и трудно было определить, кто же одержит победу. Она досталась всё-таки Володе.
Разгорячённые острой, интересной игрой, они отправились домой вместе. Володя был рад, что выиграл, Маша — довольна, что с сильным противником играла в равную силу.
Так началась их дружба. Они стали встречаться за теннисным столом, появились общие темы для разговоров, частенько вместе стали делать и уроки.
И вот Тимка Шустриков начал трепать языком…
При Володе язык у него поворачивался не очень: не хотелось получать тумака. Белкин, конечно, добряк, но рука у него — ого-го!.. Однако за Володиной спиной язык Тимки работал вовсю. А однажды в перемену на классной доске появилась аршинная надпись:
Володя + Маша = любовь!
Как-то так получилось, что и не заметили, кто это сделал.
Ребята заходили в класс, смотрели на доску и хихикали. Но не все. Оська Левин, близоруко щурясь, сердито поправил очки и пробурчал:
— Придумал же какой-то идиот!
Лена Хлопкова хотела было вытереть доску, но ей не дали:
— Пусть сами посмотрят. Интересно.
«Сами» — это, конечно, Володя и Маша.
Маша, войдя в класс, скосила глаза на надпись и, презрительно поджав губки, прошла к своей парте. Вошедший следом за ней Володя остановился у доски, потом круто повернулся к классу: «Кто?!» В глазах его был гнев. Схватив тряпку, он размашисто стёр надпись и ещё раз внимательно оглядел класс. Губы его дрожали. Класс насторожённо молчал. Тимка рылся в тетрадях, делая вид, что ничего не замечает.
До конца уроков Володя хмуро и зло молчал. Он молчал и на переменах, отойдя в сторонку от товарищей. Когда на уроке биологии его вызвали к доске, он плёл такую чепуху, что учительница спросила, не заболел ли он.
Нет, он не заболел. Просто он думал тяжёлую думу. Было очень обидно и стыдно. Что же это получается? Если Маша девочка, так нельзя и поговорить с ней, нельзя в теннис поиграть, да? А в теннис она любого в классе переиграет. Попробовал бы кто-нибудь с ней посоревноваться! И товарищ она хороший, с ней интересно. Но всё же — девчонка… Почему, действительно, он только с ней да с ней? Вот чистый подворотничок стал каждый день сам пришивать. Это она научила. Узнают ребята — совсем засмеют. Скажут: скоро вышивать начнёшь и бантики будешь носить.
Как тут быть, что делать?.. И кто это написал, какой дурак?..
После уроков Володя долго возился со своей ученической сумкой, укладывал и перекладывал тетради и учебники — тянул время. Класс давно опустел, а Володя всё ещё копался в сумке. Он знал, что внизу, у раздевалки, его поджидает Маша. Ничего, подождёт-подождёт — и уйдёт.
Но она не ушла.
Дверь приоткрылась, и в щель просунулось розовощёкое, чуть веснушчатое Машино лицо.
— Ты почему так долго?
Володя промолчал, будто и не слышал вопроса. Маша вошла в класс.
— Ты скоро? Я жду, жду…
Володя хотел сказать ей что-нибудь грубое, чтобы сразу отвязаться, но грубое на язык не шло.
— Ты иди одна, — сказал он. — Я тут… мне тут… задержаться надо.
— Может, помочь что-нибудь? — с участием предложила Маша, но тут же догадалась: вовсе ничего Володе не надо, просто он переживает эту глупую надпись и боится пойти домой вместе с девочкой.
«Ах, так? Хорошо!»
— Ну и задерживайся. Пожалуйста!
От резкого поворота косички Маши взметнулись над спиной, хлопнула дверь, послышались быстрые-быстрые шаги по гулкому коридору…