Чтение онлайн

— Знаю.

— Я мог бы одолеть его, — Фин вновь забрался на борт корабля.

Она не стала говорить Фину, что он ошибался. Она не собиралась становиться предательницей, но они оба знали, что Мэтт являлся лучшим бойцом. В сравнении с обычной дворнягой-Фином Мэтт был ротвейлером: дворняга могла, конечно, приложить все усилия, но пес, который сильнее и больше, стал бы единственным возможным победителем.

— Мы должны убраться отсюда прежде, чем он скажет своему отцу и нас арестуют, — это было все, что она произнесла.

— Посмотрим, кто умнее, когда я подкараулю его одного после школы, — он продолжил разглагольствовать, абсолютно её игнорируя.

— Арест или содержание под стражей — ничто из этого не поможет тебе казаться умнее, — сказала она так спокойно, как только могла.

— Может меня и не поймают, — Фин уставился на неё. В одной руке он держал рюкзак, а другая покоилась на щите, который он пытался отодрать, когда они только пришли в парк.

Лори опустила взгляд на потрепанный корабль, что стоял снаружи Торсен Комьюнити и Центра Отдыха.

— О чем ты вообще думал? Мы могли спрятаться. Я знаю, ты его видел.

— Я его не боюсь, — Фин стоял на борту корабля и наблюдал за городом.

Лори дрожала. Было нетрудно думать о Фине как о Викинге-Налётчике. Хоть она и тряслась не сильнее, чем когда сказала Мэтту убираться, но всё ещё будто бы дергалась, как в тот раз, когда схватила потрепанный электрический провод в гараже дяди Эдди. Она смотрела на Фина.

— Его отец — шериф. Он может отослать тебя… или сказать мэру. Ты же знаешь, мэр Торсен ненавидит нашу семью.

— Я не боюсь никого из Торсенов, — Фин расправил плечи и посмотрел на неё так, что даже напомнил своего отца, дядю Эдди, и это было плохим знаком. Дядя Эдди никогда не пасовал перед трудностями. Она не знала точно, что же он такого сделал, что оказался в тюрьме, но готова была поклясться, что все это началось с какой-нибудь трудности.

— Я не могу его оторвать, — он дергал щит.

— Просто оставь его в покое! — она снова сжала руки.

— Ладно, — он спрыгнул с корабля и встал рядом с ней.

Лори не всегда могла понять кузена, но знала, что у того был упрямый характер, который навлекал на него — и частенько на неё — неприятности. И это было им совсем не нужно.

— Мэтт того не стоит.

— Ты права, — сказал Фин, тихо фыркнув.

— Так ты будешь держаться подальше от него и от щита? Я не хочу, чтобы ты во что-то вляпался, — она смотрела на него, надеясь услышать обещание, которое так и не было озвучено, и, пока он молчаливо стоял, она мягко опустила свою голову на его плечо и сразу же почувствовала себя ужасно глупой.

— Я в порядке, — сказал Фин, соприкасаясь своей головой с её.

Она молчала. Это было именно то, что она имела в виду, некая комбинация из «Я беспокоюсь за тебя, дурак», «Ты в порядке?» и «Поговори со мной». Фин это понял. Семья по линии её отца всегда отличалась способностью понимать друг друга без слов. И её отец умел это — когда был рядом, что в последнее время случалось не так часто.

— Пойдем, — сказал он. — Тебе в любом случае надо как-то добраться до дома.

Они направились к ее дому. У нее не будет времени проводить Фина домой, но даже если и будет, он не позволит. Он был старшим братом, которого у нее не было, решив защищать ее, даже когда сводил с ума. Большинство членов семьи Брекке относились к ней так, словно она была чем-то, что нужно было защищать. Хотя она не видела их, но знала, что они следят за ней. Никто в школе никогда не огорчал ее, и она была уверена, что Фин дал понять, что будет бить любого, кто ее обидит.

— Я скучаю по всем, — тихо сказала Лори. Кроме Фина, она видела семью отца только тогда, когда проходила мимо них в городе. Фин был в ее классе, поэтому они виделись в школе, но не было никаких семейных барбекю, никаких вечеринок, даже походов в гости. Мать держалась подальше от Брекков, а поскольку отец уехал в одно из своих бесконечных путешествий, Лори тоже не могла находиться рядом с семьей.

— Все скучают по тебе… и по дяде Стигу. — Фин не упоминал сводного брата, Джорди, или ее маму, конечно. Брекки не совсем отвергли Джорди, но он не был для них семьей. Он был доказательством того, что ее мать и отец расстались, что ее мать пыталась жить дальше, но это не сработало. Теперь ее мама позволяла отцу заходить каждый раз, когда он приезжал в город. Он относился к Джорди как к сыну, не так, как к Фину, но все же принял брата Лори. Остальные Брекки не были такими уж хорошими.

— Дядя Стиг звонил в последнее время? — спросил Фин. В его голосе было столько надежды, что Лори уже не в первый раз пожалела, что отец забывал позвонить Фину. Конечно, он часто забывал, что нужно позвонить ей, так что ожидать от него чего-то еще — было глупо.

— Несколько недель назад. Он скоро приедет. По крайней мере, он так сказал. — Лори опустила голову.

Фин толкнул ее плечом.

— Он приедет.

— Если только не забудет, — добавила Лори. И то и другое было одинаково вероятно. Отец приходил и уходил в зависимости от настроения; он звонил или посылал подарки, если вспоминал об этом.

— Может быть, он останется на некоторое время, — предположил Фин.

И Лори знала, что он не сказал, и тогда я смогу побыть с тобой. У Фина не было настоящего дома. Последние несколько лет дядю Эдди держали взаперти за какое-то преступление, о котором никто не хотел говорить в их присутствии, а тетя Лилиан собрала вещи и ушла много лет назад. Фин перемещался между родственниками, как мешок с одеждой. Когда отец Лори был рядом, он, вероятно, приглашал Фина жить с ними. Как только он уходил, Фин съезжал. Мать Лори никогда не говорила, что он должен уйти, но Фин всегда уходил, и она никогда не останавливала его.

— Ты можешь просто попытаться не драться с Мэттом? Или еще с кем-нибудь? — выпалила она.

Фин остановился, посмотрел на нее, а затем продолжил идти.

— Будет легче, если ты не будешь с ним драться. — Она схватила Фина за предплечье. — Мама беспокоится о твоем влиянии на Джорди, и если папа останется, будет хорошо, если ты тоже вернешься домой.

Они свернули за угол и оказались почти у ее дома. Тускло-бежевое здание напоминало приземистого каменного гиганта из одной истории, которые они все должны были выучить в шестом классе. Пожарные лестницы, на которых настаивал хозяин, были живописными балконами, прилепившимися к стене здания. Красные и синие полосы граффити были единственными цветами, которые можно было увидеть.