Чтение онлайн

— Падла ты, — прошептал Гоша, но его слышал только Череп, и захлебнулся кровью.

Телохранитель окинул взглядом тело Ворона, рядом с которым лежал наган, потом посмотрел на диван, где лежал его мёртвый коллега с горящей зажигалкой, и быстро кинулся тушить разгорающееся пламя полотенцем.

— Собирай всех бригадиров! — Череп положил Гошу на пол и закрыл ему глаза. — Мы этого так не оставим, за беспредел ответим. Мы этот пивзавод с землёй сровняем!

— А как стреляли-то? — задумчиво пробормотал телохранитель, закончив тушить едва не разгоревшийся пожар. — Сначала два пистолетных выстрела, потом ещё один, и по звуку будто…

Ещё выстрел. Второй телохранитель выронил оружие, посмотрел на свою простреленную куртку и шагнул к стене, зацепившись за штору на окне. Её крупный мужик и оторвал своим весом, ткань накрыла его тело, как саван.

— Умный какой, сука, нашёлся, ещё бы экспертизу провёл! Чуть всё не испортил, — Череп заткнул ТТ за штаны сзади и подошёл к стоящему на тумбочке телефону, чтобы набрать номер. Ответили сразу. — Пианист, здорово! Срочно в залинейку, парней всех собирай! Ворон с пивзавода Гошу замочил!

Старая девятка Студента ехала по узким улочкам, не выезжая на главные. Ваня чего-то опасался, и это не мудрено, учитывая, какими новостями он делился.

— В общем, Ворон грохнул Гошу, — сказал Студент. — А Череп его в ответ завалил, и нам за это предъявил. Но Ворон, ходит слух, стучал Гоше и… — он косо посмотрел на меня. — Лучше тебе этого не знать.

— Да я уже понял. Но это ваши тёрки. Говорят, у вас сейчас другие проблемы.

— Ну да, — он кивнул. — Гоша без дела не сидел, прошёлся по своим связям, налоговую опять подтянул, и РУОП, и мэр откуда-то вылез, а про него уже все забыли. Завтра ещё хуже будет. Ещё, говорят, комитетчики за тот случай с Захаром спрашивают. Вот и весело нам сейчас. Был бы Гоша живой, вообще бы расслабона не дал, так что Ворон хоть что-то правильно сделал, ха!

— А по твоей истории, Ваня? С Душманом?

— Решили вопрос, — неохотно сказал он.

— Ну, хоть обошлось.

— Посмотрим, — буркнул Студент. — А ты сейчас чем займёшься, Волк? Черепу не до тебя сейчас, а Гоши больше нет. Ну а мы на тебя не наезжаем.

— Комбинат, новая смена, другие точки. Кстати, — я глянул на него. — Меня тут приглашают в Питер к зиме, на съезд директоров ЧОПов, да и с клиентом увижусь, что ещё предложат.

— О, тема, я бы туда съездил. Кстати, а ты, говорят, на рынок ночью ездил, — он с подозрением глянул на меня.

— Да, спрашивал за брата, вопрос закрыт. А Эдик, я смотрю, так и сидит там.

— Ну, пусть сидит, — Студент усмехнулся. — Знаешь, Волк, вот сейчас разберёмся со всей этой шнягой, и такое начнётся.

— Может, ну эту братву, Ваня? — спросил я. — Сам же видишь, что у вас бывает. И намного лучше это понимаешь, чем когда я с тобой летом познакомился.

— Угараешь, Волк? — он засмеялся в голос. — Ещё скажи, к себе возьмёшь? Не, у меня свои дела.

— Ладно, тогда добрось меня до дома, — я сел поудобнее. — Надо хоть немного поспать, ночка та ещё была.

— И не говори.

Тем временем, центральный рынок, кафе «Альгамбра»

— Кстати, я рассказывал, откуда взялось название? — растерянно спросил Эдик после того, как сосредоточенно разглядывал бокал с красным вином.

— Рассказывал, — буркнул Монтёр хриплым голосом. — Только что.

— Вряд ли, — Эдик с подозрением посмотрел на него и проморгался. — Рома, а ты узнал, чего Ворон того бывшего мента грохнул? Сам знаешь, когда мента мочат, они звереют. Даже если он на пенсии.

— Выяснил, но было сложно. Это не точно, но один медвежатник, который когда-то под Вороном ходил, говорил, что тот мент ещё в 91-м устроил так, что Ворона, возможно, опустили в пресс-хате где-то под Иркутском.

— Так, погоди, — Эдик удивился. — Это точно?

— Говорю же, что люди мне передали, то и тебе сказал, как на деле было, уже никто не знает. Ворон потом всех порешил, кто там был, вот и не всплыло. Так только, слушки остались, никто в голос не говорил, Ворон и завалить за это мог. Но вот, Гоша, похоже, с этим ментом хорошо жил, вот и узнал про это дело, а мент себе спокойно на пенсии сидел.

— Значит, вот чего Ворон с Гошей ходил, — Эдик покачал головой. — Тот его крепко держал, но как псине кусок бросил, когда жареным запахло, сдал ему мента. Жаль, не знали раньше, можно было бы воспользоваться.

Он налил себе вина, отпил, смакуя его, и закрыл глаза, о чём-то думая.

— Когда не знаешь такие вещи, то и использовать это никак нельзя, — Эдик задумался. — Хотя какая разница, они теперь все трупы. А я вот, кстати, однажды читал рассказы Ирвинга, вот как раз про Альгамбру…

— Эдик, — один из торпед, самый высокий, встал перед столом и вытянулся. — К тебе пришёл, — он наклонился и прошептал на ухо.

— Пригласи. И вина ему налей, помянем сразу.

Через минуту в зал вошёл человек в мокрой от дождя одежде, который внимательно оглядел всех исподлобья. Эдик поднялся, подошёл к гостю и обнял.

— Соболезную тебе, Миша. Такая потеря. Жаль твоего брата, хороший был человек.

Мишаня не ответил. Эдик отошёл и взял в руки бокалы с вином.

— Давай помянем его. Не чокаясь.

— Тварь, которая эта сделала… — начал Мишаня. — Этих я завалил, но ещё остались.

— А вот тут послушай старика, — строго сказал Эдик, отпив вина. — Ты ещё молодой, горячий, а тут дело такое, что нужно терпение. Завтра или их самих грохнут, или они ослабнут, и мы их добьём.

— Я их сам хочу завалить. Чтобы всё на своей шкуре попробовали, что моему брату досталось! — со злобой произнёс Мишаня.

— Какая разница, Миша? На том свете всё едино, Господь там с каждого спросит. Потерпи, ты же человек умный, далеко пойдёшь. Как говорил один философ, то Марк Аврелий, то ли Конфуций… не помню точно, где читал… он говорил, что если долго сидеть у реки, то однажды увидишь, как мимо проплывёт труп твоего врага.