Чтение онлайн

– С большим ты и не справишься, – заверил его Карсидар, и они поскакали дальше.

Карагай был накрепко прикручен к передку телеги. Кроме того, руки у него были связаны за спиной.

– Что, воевода, на татарина хошь посмотреть? – спросил возница и сплюнув на песок, добавил: – Не боись, не убежит.

Темник повернулся к подъехавшим, и смуглая кожа на его лысом черепе блеснула в лучах безжалостного солнца.

– Развяжи и беги за толмачом, – велел Карсидар вознице, а сам наклонился к седлу, достал из сумки колечко с заветным камешком и надел на палец.

Никаких болей в суставах! Всё нормально. Он оглянулся на Михайла: не передумал ли тесть? Нет, не похоже. Опасения за судьбу дочери и внука подействовали безотказно.

– Держись уверенно, как и подобает военачальнику, – шепнул Карсидар, поглядывая на Карагая, потирающего затекшие руки. – Я буду рядом, но я должен молчать, а то этот пёс до ужаса меня боится. Он не должен отвлекаться на Харса-колдуна. Понял?

Михайло кивнул. Тут возница привёл толмача. Карсидар сказал ему и тестю:

– Отойдём малость, – и добавил громко, обращаясь к другим русичам: – За нами не ходить!

Вчетвером они пошли в сторону от остановившейся на привал колонны, перевалили через ближайший песчаный холм. Только здесь Карсидар сосредоточился на голубой капельке и разрешил начать допрос. Михайло откашлялся, разгладил бороду и начал:

– Скажи, Карагай, как по-твоему, долго ли нам тащиться до гор?

Толмач перевёл вопрос и стал переводить ответ пленника: Карагай не слишком хорошо знает эти места, а потому не может ручаться за свои слова, но идти предстоит никак не меньше двух недель. Дальше станет легче.

Тем временем Карсидар вслушивался в мысли темника. Он был уверен: если ордынцы приготовили русичам ловушку, если впереди их подстерегает опасность, Карагай что-то знает об этом. Должен знать! Вот сейчас он доволен решимостью русичей идти через пустыню. Почему? Входит ли это в планы татар?

Чтобы всё выяснить, нужна была хоть какая-нибудь зацепка. А зацепкой могла служить, по его соображениям, бурная реакция допрашиваемого. Будет ли это радость, испуг или огорчение – всё равно, лишь бы темник заволновался. Начнёт волноваться – значит, его спрашивают о важном. А уже ориентируясь на это важное, как на путеводную звезду, Карсидар доберётся до остального.

Эх, как не хватает Читрадривы! Вдвоём бы они быстренько всё разузнали. Как с тем суздальцем. Конечно, Карсидар и сам мог справиться. Но поскольку «колдовал» он слишком грубо, на что Читрадрива постоянно обращал его внимание, необходимо было действовать наверняка и выяснить всё одним махом. Дождаться, пока пленник перестанет испуганно зыркать на «Харса-колдуна», и уже затем поймать его волнение – и нажать…

– А как ты думаешь, что станет делать Берке, ежели мы нагоним его? – спросил Михайло.

Темник криво ухмыльнулся и ответил одним словом:

– Сражаться.

Тогда Михайло принялся расспрашивать о возможностях армии Берке, усиленной воинами из Бату-Сарая. Карагай вновь бросил настороженный взгляд на Карсидара и принялся самодовольно превозносить мощь чингизидов вообще и отвагу ханов из дома Джучи в частности. Нет, это неинтересно! Темник горд соплеменниками, но не более того. Впрочем, не всё так плохо: увлёкшись, Карагай обращал на Карсидара всё меньше внимания.

– Так по-твоему, ваши кони быстрее наших?

Было видно, что пленник очень любит и ценит лошадей. Услышав вопрос Михайла, Карагай просто расцвёл и заговорил о достоинствах татарских скакунов. Теперь он вообще не замечал воеводу.

«А ну-ка, Михайло, поговори с ним про Тангкута», – подумал Карсидар.

– Хорошо, Карагай. А теперь скажи, почему, по-твоему проиграл Тангкут? Он вроде бы из вашего улуса, значит, храбрец. Вои ваши отважные были ему преданы, кони у них были резвые, так? Да и на своей земле вроде бы свои же города боронили. Что же помешало Тангкуту нас разбить?

Вот оно! Впервые в мыслях темника случилась какая-то заминка, пока слишком ничтожная, чтобы ухватиться за неё, но всё же…

«Давай ещё что-нибудь в том же духе, – мысленно потребовал Карсидар, а сам приготовился нажать. И поскольку Михайло ждал, пока пленник выговорится, добавил: – И быстро».

– Твои вои предали тебя, но это ещё полбеды. Насчёт тебя я не удивляюсь, – Михайло всё ещё не мог сообразить, о чём спросить темника, а Карагай уже заволновался.

«Ну же!» – Карсидар терял терпение.

– А вот насчёт Тангкута… Ты ж прикрывал его отход. Выходит, твои люди не тебя одного выдали, но и своего хана. И жена… С чего бы это ей мужу отраву сыпать? Не понимаю.

Молодец Михайло! На один-единственный миг в душе Карагая мелькнула досада, но даже краткого мгновения было Карсидару достаточно. Он ухватился за эту зацепку налету, как хватался за мерцающий туман во время обморока. И нажал…

Темник мигом напрягся, но было поздно. Карсидар уже начал вытягивать всё, что скрывалось за досадой, как рыбак вытягивает из реки сеть. Карагай смотрел на него расширенными от ужаса, налитыми кровью глазами, вопил и бесновался. Что-то кричал толмач, Михайло ошалело вертел головой, не зная, что предпринять.

Глубже, глубже! Ещё!!! Татары и хайлэй-абир пируют за одним столом… Кроваво-красные камешки для стрел… «Тень»… Подготовить путь к отступлению… Земли на западе… Прекрасно! Но кто всё это придумал, вот что интересно…

Карсидар жадно впитывал лавину сведений, темник уже не вопил, а хрипел, его взор потух. Карагай не выдержит нажима! Плохо, если он умрёт во время допроса, да ещё в присутствии толмача. Будь здесь один Михайло, он бы сохранил тайну, а так… Нет, темник должен погибнуть естественно. Ну!..