Чтение онлайн

Джейсон спрятал улыбку.

– Мне столько не съесть, – заметил он.

– Съешь, и еще как. Если хочешь, можешь считать это обедом. Завтра ты уезжаешь, и я не желаю, чтобы, когда тебя убьют, в голове у тебя были мысли только о мерзкой походной жратве. Когда тебе отстрелят твою глупую башку, это случится не потому, что ты был слишком голоден, чтобы думать. Моей вины в этом, во всяком случае, не будет. – Она ухватила соусник с медом и щедро полила им оладьи – словно заливала водой огонь.

– Ступай и оставь меня в покое, – пробурчал Джейсон.

– Заткнись и ешь.

Он любил старую ворчунью – она приглядывала за ним, сколько он себя помнил, – но ни один из них не признался бы в этом прилюдно. У'Лен это бы не понравилось.

– Я уйду, когда ты начнешь есть. – Она скрестила руки на огромной груди. – Давай, начинай.

Он схватил вилку и кинулся в бой.

Остальные последовали его примеру; зал наполнился знакомым постукиванием приборов и шорохом негромких фраз, которыми обменивались за едой люди.

«Я начинаю тревожиться о маме. Пожалуйста, передай: «Все, кроме тебя, уже завтракают».

«Не хочу. В ее мыслях нет радости… Ладно, сейчас». – Мысленный голос смолк.

«В чем дело?»

«Не хочу говорить».

– В чем дело?!

Тэннети оттолкнулась от стола, потащила из кобуры кремневый пистолет… – но Дория остановила ее, коснувшись свободной руки.

Все уставились на него.

Юноша успокаивающе кивнул:

– Простите. Я просто говорю с Эллегоном.

«Пожалуйста». – В глубине души он знал, что скажет дракон.

«Она не у себя. Она в мастерской, склонилась на табурете и плачет. Опять. Она мне не ответит».

Он начал выбираться из-за стола, но заметил, что все глаза снова обращены на него.

Повисло долгое молчание; наконец Брен Адахан нарушил его.

– Прошу простить меня: совсем забыл сказать, что вчера вечером говорил с твоей матушкой. Она сказала, что ей надо кое-что сделать, так что она либо проспит завтрак, либо перенесет работу на раннее утро – тогда встанет и сразу пойдет в мастерскую.

«Он говорит: «Эту ложь я должен был тебе сказать. А теперь возвращайся к своим обязанностям – мы ведь договорились на этот счет».

– Договорились, – прошептал он.

«Тогда держи слово».

– В таком случае, – проговорил Джейсон Куллинан, – давайте все сядем и закончим завтрак.

Тэннети поместила пистолет обратно в кобуру, а себя – на стул, потом подцепила кусок ветчины и начала есть, словно ничего и не было.

Джейсон почувствовал благодарность. Он пытался управляться с проблемами, но порой казалось, что он не в состоянии управиться даже с самой их малостью. Завтрак прошел в молчании: трапезной явно недоставало раскатистого голоса Карла Куллинана.

Щурясь на ясное утреннее солнышко, Джейсон миновал отсалютовавших ему часовых и вышел на залитый светом двор. День был хорош, небо…

Это еще что?

– Кетол? Дарайн?..

Почему они на часах?

Опустив кремневый карабин к ноге, рыжеволосый Кетол добродушно осклабился.

– Доброго утра, государь.

Великан Дарайн отбросил со лба упавшую прядь и тоже приветливо улыбнулся; его великанская пятерня неторопливо скребла то ли окончание подбородка, то ли начало шеи. Воин был сложен, как медведь.

– Доброго утра, государь, – эхом повторил он.

– Что вы двое делаете на часах?

Кетол повел плечами.

– Да вот прогневили генерала прошлой ночью. – Высокий, ширококостный, он сжимал ружье рукой с выступающими, как орехи, костяшками.

– Чем это?

– Это все моя вина, государь. – На сей раз плечами пожал Дарайн. – Перебрал вчера вечером пива. Ну, и слегка подрался – в казарме.

Джейсон взглянул повнимательней. Левый глаз Кетола украшал огромный фонарь, костяшки левой руки Дарайна были содраны в кровь.

– Из-за чего?

Снова пожатие плеч.

– Да из-за одной городской шлюшки. Пироджиль в нее втюрился, а Лориаль начал его подначивать…

– Лориаль?

– Он из новичков, из Тирнаэля, – принялся объяснять Кетол. – Он и его три братца появились как раз перед тем, как императору и нам в Эвенор идти. Ну, сперва Пиро кинулся на Лориаля, а потом его братцы – на меня, когда я попробовал их растащить… – Он улыбнулся во весь рот. – Ну, да, называл я их свинячьими детьми и сукиными сынами – так это ж чтоб успокоились… А Дарайн всего-то и сделал, что пошвырял двоих на пол и придержал, пока мы с Пиро выясняли отношения с другой парочкой – по-честному, двое на двое.

– Ранены?

– Не так, чтоб очень. – Дарайн опять пожал плечами. – Пироджилю пару зубов вышибли, и лекарь сказал – ребро у него треснуло. Самое мерзкое – это что ему врезали по уху; Лориаль ему здорово съездил. А вот противнику Кетола повезло, что лекарь прибежал быстро – не то петь бы ему тенором. У моей парочки слегка побиты головы. Паукан приживил Пиро зубы, а остальное оставил как есть. Отбывать наказание будут все – не одни мы.

Джейсон кивнул. Валеран читал ему длинные лекции о казарменной дисциплине. То, что сделал Гаравар, было, во-первых, экономно, во-вторых – действенно: использовать немного волшебства, чтобы залечить по-настоящему серьезные раны, а остальные, в назидание, оставить саднить. Лучше запомнится. Но в каждом правиле есть исключения. Кетол, Дарайн и Пироджиль были спутниками его отца в последнем походе. – Я поговорю с Гараваром…