Воевода
Шрифт:
Эпилог
1556 год, 25 июля, Тула
Андрей вышел на крыльцо и невольно улыбнулся. Перед ними стоял Ермак со своей шайкой-лейкой, включая харизматичного и лихого Ивана-Кольцо. Ну и незнакомых лиц хватало. Хотя, как доложили воеводе, это была только малая часть.
— Василий сын Тимофея, давно мы не виделись!
— Давненько, — согласился тот, тоже улыбнувшись. — Ты, сказывают, уже дважды графом стал.
— Бог милостив, — добродушно пожав плечами ответил Андрей.
— Что верно то верно, — кивнул Ермак.
— Ты по делам или погостить?
— Как судьба сложится, — уклончиво ответил он.
— Значит по делам. Хм. И с чем пожаловали?
— Под руку твою пойти хотим. Служить.
— А кто хочет?
— Я со товарищи.
— Сколько вас?
— Сотни полторы.
— Ты же помнишь мои слова? По моим разумениям служить станете, а не по казацким обычаям.
— Помню.
— И вы согласны?
— Не согласные были бы — не пришли…
Андрей еще шире улыбнулся. И пригласил Ермака со товарищи в палаты. Чтобы все чин по чину обсудить. А людям его велел выставить кормления за счет казны. То есть, угостить варевом армейским.
Он улыбался. Ему было приятно, что Ермак все-таки решился. Но, признаться, от всех этих местных воинств он не знал, что и ожидать. Хорошего во всяком случае.
Ведь и Ахмет не унялся. Когда Царь был в Туле добился приема и челом бил, прося на службу принять. И Иоанн Васильевич принял, подчинив тульскому полку. И из Касимова полсотни добровольцев нарисовались.
Теперь пришли казаки.
И что со всеми ними делать Андрей не сильно понимал. Войска плохо организованные, мало чему обученные и достаточно ненадежные. А ведь могут еще прийти и другие. Видимо где-то у Царя утечка случилась. Вряд ли пришли бы просто так. Значит пронюхали о большой войне Москвы с Крымом, что намечалась. И выбрали сторону «Белого волка», который, как болтают по степи, не знает поражений, ибо не от мира сего. И раз они узнали, то и в Бахчисарае и Стамбуле тоже ведали о том. Ведали и готовились…
Андрей же максимально добродушно улыбался, хотя на душе скребли кошки. Задачу, которую ставил перед ним Царь, выполнить было чрезвычайно трудно. Взять крепкую каменную крепость у черта на рогах чем-то иным назвать язык не поворачивался. Тем более столь ограниченным контингентом, что у него имелся. Особенно с этими союзничками…