Во мраке ночи

Это было ранее утро февраля…

Как всегда было жутко холодно, и не многие решались выходить на улицу, но я уверенно скользила по асфальту в новых кожаных сапожках, размышляя о сегодняшнем дне. Он не был особенным, честно сказать, он был самым обыкновенным, но моё настроение стремительно улучшалось, не известно почему.

Жители Интернешнл-Фоллс встречали утро в «холодильнике нации», и не хотели что-либо менять…

Вот Люсьен уже открыл свою лавку с горячими хот-догами, а миссис Черчилль — фамилия ей как стати — посыпала всё ещё замороженный тротуар песком. Книжный магазин «Томаса Ридберга» был ещё закрыт, но все прекрасно знали, как наш Томми любит опаздывать…

Так уж получилось, что живу я не в Нью-Йорке, а в маленьком городке с населением в 6703 человек. Интернешнл-Фоллс находиться на правом берегу реки Рэйн-Ривер, на границе с Канадой, и поэтому мои уикенды часто проходят в Форт-Франсэз, точней уикенды моей семьи часто там проходят. В этом миловидном городке живет тетя Кларисса…. Я ездила к ней пару раз, и…, и теперь меня тошнит, едва в голове возникает образ её карих узких глазенок и черных постаревших зубов. Так что, с поездками пришлось повременить, по крайней мере, мне…

Вновь подул ледяной ветер, и я сильней закуталась в красное зимнее пальто. Да, именно зимнее, ведь считается, что Интернешнл-Фоллс — самое холодное место в США. Приходиться мириться с таким капризным климатом, но лично я не против. Холод не вызывает во мне бурю отрицательных эмоций, так как я почти никогда не мерзну. Со мной случается такое крайне редко, только в самые невыносимые дни, в такие дни, как сегодня…

— Доброе утро, Анна, — радостно воскликнул Люсьен, увидев, как я подошла к его лавке.

Коренной француз, родившийся в Париже, сейчас работал продавцом хот-догов, разве судьба справедлива? За все те годы, которые Люсьен провел здесь, он порядком поправился, и теперь вместо мускулистого торса, торчал круглый живот, добавляя тридцати семи летнему мужчине лишние годы.

— Здравствуй…

— Тебе, как обычно?

— Да, пожалуй, — уверенно ответила я, и потянулась к сумке, чтобы достать деньги, но едва я просунула руку в карман, карие глаза француза засветились недовольством. Люсьен вручил мне заветный хот-дог, а сам скрестил на груди руки.

— Я опять должен тебе напоминать? — недоуменно спросил он. — Анна, после того, что ты для меня сделала, эти хот-доги навеки за счет заведения!

— Но это же было так давно! — упрямо, усмехнулась я, округлив голубые глаза. — Я могу заплатить…

— Нет, и ещё раз нет! Они стали для тебя бесплатными, в тот момент, когда ты помогла Ричарду поступить в колледж…

— Это сделал мой отец!

— Но кто замолвил слово? — заговорчески улыбнулся француз. — Так что, это не обсуждается!

У Люсьена был восемнадцатилетний сын, Ричард. Так как сейчас всем известны условия поступления в колледж, у сына продавца и учительницы не было шансов, но, к счастью, мой отец, Гарольд, сумел помочь. Волею судьбы, он оказался деканом в не малоизвестном «Rainy River Community College». Это сыграло огромную роль…

— До встречи, — мило улыбнувшись, пропела я, и пошла дальше, направляясь к школе.

— D'un bon jour! [1]

По пути, закусывая горячим хот-догом, я невольно задумалась, вспоминая свою семью. Мало кому везет, так как нам. Папа — декан, мама — судья, младшая сестра — просто гений, ну и я — школьная знаменитость. Не странно ли то, что удача сама стучится к нам в дверь? При этом семья Локвудов имеет огромный особняк, построенный ещё до рождения моих родителей в придачу с наследством оставленным дедушкой. Это должно вызвать у меня подозрения? Определенно — нет! Вот только жаль, что везение не распространяется на других, к примеру, тот же Люсьен, или шестидесятилетняя Аманда Черчилль — они явно заслуживают большего, но удача просто не берет их в расчет…

Грустно осознавать, что тебе везет больше, чем другим, ведь…

— Анна! — довольно воскликнул высокий мелодичный голос, и мне пришлось прервать свои душевные раздумья. Я быстро проглотила последний кусок хот-дога, поправила золотистые волосы, и повернулась к подруге, которая, уже широко улыбаясь, ждала меня возле ворот школы.

— Ты сегодня долго, — пробурчала Клер, и поправила, вязанный берет. Признаться, её темная кожа, никак не соответствовала зимней погоде. Казалось, девушка попала не на ту планету! Эти пуховики, и шерстяные шапки — просто смешно! Африканка и меховая шуба — вещи не совместимые!

— Я разговаривала с Люсьеном, — уверено ответила я, и поравнялась с подругой. — Извини, что заставила ждать…

— Ничего, — легкомысленно прошелестела Клер. — Пойдем, мне надо столько всего тебе рассказать!

Ну, вот! Начинается! Сплетни, интриги, скандалы! Такое чувство, что я каждый день хожу не в школу, а на телевидение!

— Ты знала, что у Кайлы Хейл обанкротился отец? — ошеломленно вскричала подруга, когда мы двинулись дальше к школе.

— Нет, — сухо отрезала я.

— Она в истерике! Как же теперь наша Кайла сможет ходить в одних и тех же нарядах?!

— Клер, ты слишком жестока…

— Анна, поверь, я ещё очень мила, по сравнению с окружающими!

— Надо наоборот сейчас поддержат Кайлу! — решительно воскликнула я. — Ей трудно придется…

— Ради Бога! Не надо играть в безобидных монашек! — с абсурдом пискнула Клер, когда мы зашли в здание. — Она не очень-то была добра к окружающим, когда в кармане валялась пара тысяч…

— Это её проблемы…

— В том-то и дело, что её! Я рассказываю тебе это не для того, чтобы ты впопыхах побежала помогать ей!

— Тогда для чего? — укоризненно спросила я, и сняла красное пальто, которое было таким ярким, что затмевало всё вокруг. — Я не прошу тебе докладывать мне все новости, произошедшие в школе…

— Но…, - запнулась Клер, стягивая, берет. — Но, ведь это интересно?!

— Только не для меня, — выдохнула я, и поправила золотистые волосы, которые скатились водопадом по моим плечам.