Чтение онлайн

Пеликаниха начинает кружить вокруг него, выдергивает из головы перо, кладет на ладонь и дует в направлении Егора. Вероятно, это пеликаний воздушный поцелуй. Егор неуклюже ловит перо, улыбается, совершенно не представляя, что делать, и машет пером в ответ. Пеликаниха протанцовывает за его спиной и выдергивает пучок перьев уже из его кепки. Взмахивает руками-крыльями, и перья разлетаются во все стороны. Она раздраженно крякает в сторону Егора (хотя вроде бы не утка; по-видимому, молодой актер знает о пеликанах далеко не все), разворачивается и, переваливаясь, подходит к краю сцены, заламывая крылья и всячески показывая, что, если Егор немедленно что-нибудь не предпримет, она бросится вниз, подобно лебедю, и неизбежно погибнет. Народ начинает свистеть.

Злость нападает на Егора: да что я им, клоун?

А хоть бы и клоун!

Егор поворачивается к предполагаемой невесте, вытягивает руки и бежит к ней через сцену. Как только он оказывается вплотную к своей милой, та закрывает глаза, прикладывает крыло к сердцу и падает Егору на руки. Он еле успевает подхватить — тяжелая же, черт! В его суме вроде бы что-то есть — он засовывает туда одну руку и, на радость публике, выхватывает копченую рыбину. Народ в восторге, на сцену летят уже цветы. Егор (стремясь расквитаться с актером за все свои творческие мучения) тычет рыбиной своей суженой в лицо и, когда та пытается возмутиться (видимо, крякнуть), ловко вставляет рыбину ей в рот. Невеста таращит глаза, выдергивает рыбу изо рта и, улыбаясь уже как-то кривовато, кладет в свой мешок. Егор берет ее под крыло, и чета пеликанов величественно удаляется со сцены.

Аплодисменты. Если так можно выразиться, занавес.

— Спасибо за цветы, дорогой, — пищит актер, снимая кепку и юбку. Видимо, за шутку с рыбой зла не держит.

— Рад стараться, милая, — в тон ему отвечает Егор.

На сцене конферансье объявляет следующую пантомиму.

Егор уходит от актеров и бесцельно бредет по улицам городка. Он пробовал в юности поступить на факультет актерского мастерства. Не получилось. Только что ему была дана возможность попробовать себя в этом качестве. Ощущения потрясающие, слов нет. Но хочет ли он испытывать их снова и снова? Вряд ли.

— Хитрый человек мой доктор, — бормочет Егор. — Бросил на весы эмоциональный всплеск, с одной стороны, и привычную стабильность — с другой. Я раскусил вас, доктор. Я знаю, что вы пытаетесь мне показать.

— Это прекрасно, — говорит доктор, махая ему рукой с соседнего крыльца. Егор поднимается по ступенькам. — Вы не курите. А вот я закурю, не возражаете?

Не дожидаясь ответа, доктор достает пачку дорогих сигарет и закуривает. Дым тяжелый, ароматный и вязкий. Егор морщится.

— Очень умно с вашей стороны, доктор, столкнуть меня лицом к лицу с моими нереализованными мечтами. Да только я вам не за это деньги плачу. Вы должны мне помочь избавиться от комплексов, а не подвергать меня стрессу.

— Вот как? У вас, значит, все еще осталась обида на мать? Или на Машу вашу вы злитесь и ненавидите? Признайтесь, Егор, вы же ей после прошлого сеанса наверняка позвонили и довели ссору до конца.

— Позвонил, — помолчав, отвечает Егор.

— А актером все еще хотите быть?

— Ну, не особенно.

— Так зачем же вы спорите тогда?

— Привычка…

— Это прекрасная привычка, Егор, уверяю вас. И вы можете, немного подумав, употребить ее во благо для себя. Давайте выходить, на сегодня сеанс закончен. До следующей нашей встречи у вас есть время многое переосмыслить.

Доктор выдыхает облачко дыма Егору в лицо. Мир растворяется и меркнет.

Ну-с, на следующий сеанс Егор не пришел. То ли не верил больше доктору, то ли посчитал, что больше ему помощь не требуется.

Он ушел из своей компании с должности бухгалтера. Въедливость свою и привычку спорить он, надо сказать, начал использовать с умом — основал Внутри площадку, куда непрофессионалы могли приходить со своими сценариями и их ставить. Как ни странно, проект обрел большую популярность, получил почетное звание «Лучший социальный проект» и приносит Егору неплохой доход.

Егор также оказывает поддержку детскому театру мюзикла (вовне) и недавно баллотировался в депутаты городской думы. Выборы, правда, проиграл.

Что касается личной жизни, то женщину своей мечты он пока не встретил. Но, кажется, всем доволен.

Однажды Вика попробовала сделать мир. И у нее получилось — практически с первого раза, без долгих тренировок и помощи опытного наставника.

Вика могла бродить по нему часами, исследуя собственное творение, додумывая новые виды хвойных деревьев и рептилий, пуская в нужных местах мутные реки. Иногда объекты возникают сами собой и получаются, как правило, наиболее совершенными: работа подсознания.

Она творит уже несколько месяцев. Но рано или поздно нужно остановиться. Мир можно шлифовать до бесконечности, пытаясь сделать его абсолютным, но так никогда и не получить желаемого.

И Вика останавливается. Останавливается опустошенной, неудовлетворенной, злой. Этот мир — почти то, чего она хотела. То, да не то. Мир, созданный внутри нее, красив и оригинален, да. И как будто построен ребенком из кубиков «Лего» — детское, дилетантское совершенство пластика и стандартов.

Вика уходит, чтобы больше не возвращаться.

Чтобы заполнить возникшую в ней пустоту — лучше бы никогда не подключалась! — она бродит по чужим мирам. Шаг — тропические пальмы, прозрачное розовое небо и далекое звучание гитары. Еще шаг — бескрайние пески и цепочка вьючных животных, идущих через барханы, шорох песка. Еще шаг — могучие кривые кедры, размокшая трава под ногами, шум дождя. Всё не то.

Вика сама не понимает, чего хочет. Ищет.

День за днем она перебирает миры. Сначала открытые для всех и всегда. Потом правдами и неправдами учится находить двери в закрытые, личные мирки — туда не попасть без ведома и желания хозяина, и Вика получает эти приглашения. Амазонские джунгли, тайга, мультяшные заросли. Не то.

Она сидит на траве в одном из бесчисленных лесов. Она уже была здесь раньше и в этот раз пришла по чистой случайности. Она сидит и чертит палочкой на земле уложенные набок восьмерки. Восьмерки трансформируются в буквы английского алфавита: Hello, Vica.

Вика от неожиданности вскакивает и ошалело смотрит на буквы. Потом успокаивается — мир общественный, не личный, возможно, с ней кто-то хочет пообщаться.

Новая надпись: Come to me. Door is behind.