Вне
Шрифт:
тонкими губами, сжатыми в прямую линию.
В комнате находились еще четверо человек, все основательно
вооруженные, но никто не удивился, увидев его. Человек за
столом был в гражданском; остальные носили форму.
Харли прислонился к дверному косяку и всхлипнул. Он не знал,
что сказать, он не мог найти слов.
– Четыре года потребовалось вам, чтобы выбраться оттуда, -
сказал худой человек. У него был тонкий голос.
– Подойдите и гляньте на это, - сказал он, показывая на экран
перед собой. Не без усилия Харли подчинился; ему казалось, что
он двигается на подламывающихся протезах вместо ног.
На экране было ясно и четко видна спальня Кэлвина. Во внешней
стене зиял пролом и сквозь него двое человек в форме
вытаскивали странное создание, нечто вроде жилистой
механической конструкции, которая некогда называлась Кэлвином.
– Кэлвин был нитианин, - глухо заметил Харли. Он мог себе
представить, насколько глупо выглядит сам, уставившись в экран.
Худой человек одобрительно кивнул.
– Вражеская инфильтрация представляет немалую угрозу, - сказал
он.
– И нигде на Земле нельзя чувствовать себя в безопасности:
они могут убить человека и прежде, чем избавиться от тела,
создать точно его подобие. Поэтому так и трудно... Мы потеряли
таким образом массу государственных тайн. Но нитианский корабль
должен приземляться, чтобы высаживать Не-Людей и брать их на
борт по завершении ими своих заданий. В этом их слабое звено.
– Мы засекли один такой корабль с подобным грузом и после того,
как его пассажиры обрели гуманоидные формы, поодиночке
переловили их. Мы вызвали у них искусственную потерю памяти и
для изучения разместили небольшими группами в самых разных
средах. Здесь, кстати, - Институт Армии для изучения Не-Людей.
И нам удалось довольно много понять... во всяком случае, чтобы
противостоять угрозе. Ваша группа, конечно, была одной из
созданных нами.
– Почему вы включили меня в нее?
– хрипло спросил Харли.
Прежде, чем ответить, худой человек побарабанил линейкой по
зубам.
– Несмотря на все устройства, с помощью которых мы
видели и слышали вас, в каждой группе должен быть
человек-наблюдатель. Видите ли, нитианам приходится идти на
большие энергетические затраты, чтобы обрести человеческий
облик; обретя эту форму, он сохраняет ее, находясь в
своеобразном состоянии самогипноза, защита которого отступает
только при стрессе. Его допустимое напряжение варьируется у
всех по-разному. И внедренный человек может создавать такие
стрессовые ситуации... это предельно утомительная работа, и
поэтому приходится работать в паре, через день...
– Но я же всегда был на месте...
– В вашей группе, - прервал его худой, - человеком был Джаггер
или, точнее, двое, выступавшие в одном облике. И вы увидели,
как один из них уходил после смены.
– Это чушь!
– закричал Харли.
– Вы хотите сказать, что я...
Слова застряли у него в горле. Он был больше не в силах
справиться с их произношением. Когда с другой стороны стола он
увидел зрачок револьверного дула, то почувствовал, как внешние
формы его тела оседают и расплываются, словно песок под ветром.
– У вас исключительно высокий порог стресса, - продолжил худой
человек, отводя взгляд от этого зрелища.
– Но вы попались на
том, на чем все вы попадаетесь. Как земные насекомые при всем
старании не могут полностью имитировать растения, так и ваш
интеллект страдает изъянами. Вы можете быть всего лишь
копирками. Поскольку Джаггер в доме ничего не делал, все вы
инстинктивно следовали его примеру. Вы не знаете, что такое
скука, вы даже не пытались ухаживать за столь симпатичной
особой, как Дэппл, самой выразительной и яркой личностью из
Не-Людей, которую мне приходилось видеть. Даже модель
космического корабля ни у кого из вас не вызвала никакой
реакции.
Теперь он стоял перед многочленистым скелетообразным существом,
которое, выпутавшись из костюма, жалось в углу.
– Нечеловеческое, что кроется внутри, всегда, рано или поздно,
но выдаст вас, - ровным голосом сказал он.
– Каким бы
человеческим ни был ваш внешний облик.