Чтение онлайн

– Что за…

– Не пойдете же вы голым. Шкаф предлагает вам модные в этом сезоне модели одежды. Выбирайте, что вам больше нравится.

– Какая разница!..

– Тогда я посоветовал бы вам это. Я был согласен и вскоре весь в чем-то голубом с золотым покинул сей приют, неожиданно получив и удостоверение личности на имя Волкова Сергея Владимировича.

Я сделал вывод, что майору пришлось уступить, признав свое поражение и мою правоту.

Сказать по правде, но амнезия доставляла мне массу неприятностей. Мало того, что я не помнил, кто я есть, а анкетные сведения часто просто затушевывали истину, но вместе с подробностями биографии я забыл и элементарные вещи, которые и ребенок знает с детства.

Сейчас, впрочем, меня провожал техник, странно не обращавший внимание на стены, которые, правда, немедленно расступались перед нами.

Мы вышли в большой коридор и тут же наткнулись на полные неясного красноватого света цилиндры – шахты лифтов. Один из них уже ожидал – меня, как оказалось, ибо, стоило мне зайти, сразу пошел вниз. Медтехник, имени которого я так никогда не узнал, остался там наверху и, конечно, в прошлом.

Я опускался долго. Попеременно уходили вверх сечения сводов. Я потерял им счет, лифт все опускался и опускался, это напоминало движение по кругу, если бы не было направлено вниз. Я погружался в дремотную задумчивость, причина которой была частично моя недавняя травма, а частично – мысль о ближайших планах, тоже поглощавшая мое внимание; часть прозрачного цилиндра открылась, и я пошел куда глаза глядят.

Собственно, моей первой задачей было отыскать убежище – привычка, за последние годы въевшаяся в плоть и кровь. Мне необходимо было место, где в крайнем случае я мог бы отлежаться: я хотел найти гостиницу.

В общем-то я чувствовал себя неплохо, и если бы не неопределенность положения, все было бы нормально. Я заметил, как сквозь плиты тротуара слабо пробивался свет, плыли неясные тени – вероятно, просвечивал подземный этаж. Мимо меня беззвучно проносились черные капли машин. Небо, темно-синее надо мной, розовело на закате сквозь провалы громадных зданий. Я увидел движущийся тротуар и поехал на нем. Надо мной проплывали каменные арки, соединявшие соседние дома, в какой-то момент слившиеся в монолитное строение, внутрь которого и внес меня тротуар.

Я оказался в огромном помещении, ярко расцвеченном узорами, единственным ценителем которых я оказался. Вниз уходили золоченые сверкающие ступени эскалатора.

Выбор был невелик; я поехал вниз, где, освещенная серебристым светом, сияла широкая улица, по обеим ее сторонам в домах располагались магазинчики или бары. Стали попадаться прохожие, бродящие между беспорядочно росших деревьев на тротуарах.

Я пошел на приглашающие звуки музыки и вышел к фонтану на площади. Посреди фонтана на маленькой площадке танцевала обнаженная девушка. Я видел ее лицо, переливающиеся струи воды, кремового цвета кожу. Она вдруг запела, не прерывая танца, я не разбирал слов, вплетавшихся в шум водяных струй и звуки музыки. Лишь лицо, отрешенное от всего внешнего и, конечно, меня, выражало самозабвение, будто она видела нечто незримое и именно о нем и пела. Я не представлял, что такое возможно.

Я понял, что это нечто вроде визора, только потому, что она мне показалась слишком маленького роста. Я сунул руку под водяную струю, но это тоже оказалось иллюзией. Однако рука невыносимо запахла духами.

В конце площади я увидел еще один эскалатор, уже серебристый, сразу ныряющий в туннель с разноцветным танцем чего-то: пурпурные, синие, оранжевые, фиолетовые формы, ни на что не похожие и очень забавные. Цвета, словно живые, сопровождали меня, сгущаясь в нечто почти узнаваемое, человеческое. Меня хотели то ли рассмешить, то ли испугать – я так и не разобрался, хотя зрителем оказался ценным: со всего туннеля, толкаясь и бранясь россыпью искр, ко мне собирались эти актеры цвета.

Еще некоторое время я ехал по улице этого яруса. Эскалатор перетек в движущийся тротуар. В одном месте я сошел, ничем не отделенная от тротуара толпа великанов бурно обсуждала что-то свое. Я шел к ним до тех пор, пока чуть не расплющился о невидимую стену. Самое удивительное, что изображения (я был уверен, что это изображения) отреагировали как живые люди: ближайший великан в доспехах древнего рыцаря указал на меня пальцем, и все засмеялись. Мне было так странно видеть их огромные лица на высоте трех метров от пола, что я не мог прийти в себя: остолбенело смотрел и на них, и на обычных зрителей на балкончиках над сценой.

Я, видимо, представлял собой забавное зрелище, потому что и актеры и люди наверху стали смеяться.

Я понял, что смеются надо мной, и внутренне окаменел, но отвлекла ползущая в моем направлении яркая точка на стекле в метре от моего лица. Точка оставляла яркий оранжевый след и, когда до меня оставалось не больше полуметра, вдруг стремительно метнулась…

Я пригнулся инстинктивно; совершенно не предполагая опасности и находясь от нее на те миллиарды километров, что отделяли меня от Урана, забыл о возможном риске.

Но не мое тело: я резко пригнулся, рука рванула отсутствующий бластер, зрители и актеры громко завопили, луч лазера мазнул по ногам, я подпрыгнул, что-то лязгнуло, коротко вспыхнуло, я уткнулся в легко отбросившую меня преграду, нашедший наконец меня луч завяз в защитном коконе – я был, как и статисты теперь уже моего представления, спасен и изолирован в силовом колпаке.

Меня вскоре освободили откуда-то прилетевшие на черных машинах полицейские. Подвергнув новой процедуре идентификации карманным прибором, меня корректно, но с нескрываемым подозрением допросили. Немногочисленные зрители, возбужденные неожиданным приключением, так и не поверили в реальность опасности: некоторые видели машину, из которой стреляли, но что это могло дать?

Я объяснил, что оказался здесь в поисках гостиницы и случайно попал под выстрел, целью которого был, конечно, кто-то другой. Я объяснил, что приехал в столицу всего несколько дней назад, из которых два провел в больнице, все нормально…

Меня выслушали до конца, некоторое время молча рассматривали, потом оживились, кто-то спросил, действительно ли мне нужен отель, и тут же ткнул пальцем куда-то вверх, где большими сияющими буквами горела надпись: ОТЕЛЬ "ТИТАН".

Я ступил на гулкие плиты переливающегося перламутром вестибюля, напомнившего внутренность раковины. Вместо жемчужины, чем-то похожий на нее, светился розовым робот-портье. Я попросил номер, робот взглянул на мою карточку, выдал мне магнитный квадратик, с которым я и поехал наверх. Меня сопровождала какая-то круглая штука, величиной с мою голову, весело, под легкомысленную музыку катившаяся передо мной.

Этот маленький робот как-то открыл дверь, указал на пульт управления у входа на полочке, пожелал мне жить здесь долго и счастливо и укатил.

Номер был совершенно пуст. Я обошел все четыре комнаты, одинаково мерцающие тусклым перламутром. Все углы были сглажены. Я вернулся к оставленному у входа пульту, догадываясь о его назначении.

Устройство сие оказалось несложным: сверху рядами шли два десятка кнопок, а внизу – четыре большие клавиши. Я нажал на одну из клавиш: все двадцать кнопок высветились пиктограммами. Я сообразил, что клавиши соответствуют комнатам, а та, что нажал, отвечала за ванную.