Чтение онлайн

Карсидар лёг на кровать лицом к стене. Читрадрива убито молчал.

– В общем, у Данилы Романовича неплохие планы, – сказал Карсидар. – Он хочет объявить по всем русским княжествам сбор воинов, чтобы защищать Киев. А также наметил несколько вылазок на захваченную татарами территорию. Во всём этом он предлагает участвовать мне. И вот что я тебе скажу: если в Земле Обета мне надо неизвестно кому и неизвестно что доказывать, то здесь я уже успел заработать авторитет. У меня так и чешутся руки сцепиться с плосколицыми.

Итак, пока что Карсидар отказывался от роли, уготованной ему в планах Читрадривы. Это надо хорошенько обдумать и решить, как действовать дальше…

– Есть, правда, одна загвоздка, – после короткой паузы продолжал Карсидар. – У Данилы Романовича вновь начались неприятности с митрополитом Иосифом. Этот старик на редкость упрямая бестия, чёрт бы его побрал… В общем, князь без обиняков предложил, чтобы мы оба как можно скорее окрестились. Или хотя бы дали на это согласие. «Мне не нужны лишние неприятности с церковью и раскол в державе, на которую идёт враг», – он так и сказал. Кстати, когда я заикнулся насчёт зарастающего обрезания, русичи снова громко хохотали, а потом Остромир предположил, что это их бог подаёт мне знак. Мол, не буду я больше иудеянином по рождению, а стану, как русичи… И прочее в том же духе. Данила Романович отвёл нам на размышления остаток сегодняшнего дня, утром нас ждут с ответом.

Читрадрива мог бы просто сказать: «А что такого? Одним богом больше, одним меньше. Креститься, так креститься». Анхем вообще привыкли воспринимать божков самых разных народов, и ему было безразлично, к кому примыкать – к русичам с их Иисусом или к иудеянам с Адонаем. Тем более, что священные книги у них почти одни и те же! И если русичи рассчитывали, что после крещения он забудет всех других богов кроме распятого Иисуса, то они глубоко ошибались. Это не помешает даже сходить разок-другой к учителю Нахуму или в слободку к купцу Шмулю.

Однако Читрадрива хотел всё тщательно взвесить и обдумать свои дальнейшие планы, поэтому был чрезвычайно признателен и Карсидару, и семейству сотника за то, что его не беспокоили от скромного ужина аж до самого утра, когда они предстали пред светлы очи князя. Встреча происходила в той же крошечной комнатушке без окон. Присутствовали опять те же самые люди – князь, Остромир и Михайло. Правда, митрополита не было, а вместо него пришёл какой-то жрец рангом пониже.

– Ну, так что, надумали? – спросил Данила Романович. – Будете креститься?

Они оба выразили согласие. Читрадриве было всё равно, а Карсидар мечтал побыстрее сразиться с татарами.

– Хорошо, – одобрил князь. – Митрополит самолично проведёт обряд. Для этого он предлагает Десятинную церковь. Она находится тут, рядом с моим дворцом. Здесь и торжок поблизости, есть где любопытным разместиться. – Данила Романович усмехнулся. – Одной церквы для них не хватит. Небось, много народу придёт, чтобы посмотреть, не сгинут ли колдуны поганые от святого таинства крещения, не станут ли корчиться в судорогах, пеной плеваться… Ведь правда, Остромир?

Тысяцкий, ухмыляясь, кивнул. Похоже, ни он, ни князь, ни Михайло, не верили в столь чудодейственную силу обряда. А находившийся в комнате жрец опасливо перекрестился и пробормотал коротенькую молитву.

– Значит, решено, – сказал Данила Романович. – А какие имена вы себе выбираете?

Вопрос был не совсем понятен. Тогда Остромир и Михайло наперебой принялись объяснять, что кроме имени, данного человеку при рождении, во время крещения он берёт ещё одно имя, христианское. Обычно его даёт священник, но поскольку Хорсадар и Дрив взрослые, они должны выбрать себе имена самостоятельно.

– А как же их выбирать? – недоумённо спросил Карсидар.

В разговор вступил жрец, который на своём церковном наречии объяснил, что митрополит Иосиф предвидел подобную неувязку. А потому, по зрелом размышлении, он сам предлагает чужестранцам имена: Хорсадару – Гавриила, так зовут одного из архангелов Господних, а Дриву – Андрея, святого и апостола, ученика Иисуса Христа. Это очень почитаемые имена, и носить их – большая честь…

На этом месте жрец запнулся, зато Карсидар, не сдержавшись, молвил:

– Ты хотел сказать, «большая честь для колдунов»? И ещё уважаемый митрополит надеется, что такие высокопоставленные слуги Божьи осерчают на нас за то, что мы посмели взять их имена, и, чего доброго, испепелят нас молниями небесными.

Жрец ничего не ответил на этот выпад.

– А имена вам нравятся? – спросил князь.

Читрадрива сказал, что согласен называться Андреем. Но вот Карсидару пришлось не по нутру имя Гавриил, которое, с лёгкой руки товарища, вызывало у него неприятные ассоциации с «габир». К тому же при рождении он был наречён именем, упоминаемым в священной книге русичей…

– А Давид… это христианское имя? Когда мы сидели в порубе, Дрив рассказывал про Давида, который был славным воином… Мне понравилось.

«Что ты делаешь?! Прекрати», – попробовал остановить его Читрадрива.

Остромир как-то странно захихикал.

– Признаться, я ожидал чего-нибудь в этом роде, – тихо сказал Михайло.

Однако жрец заверил, что Давид – имя христианское, и что царь Давид в самом деле был славным воином. А Данила Романович с самым серьёзным видом добавил, что это имя носили многие князья.

– Значит, на том и порешили. Станете вы отныне зваться Давидом и Андреем, – заключил он и обратился к жрецу:

– Итак, батюшка, ступай и передай всё услышанное митрополиту. А нас ждут дела военные.

Белёсая пыль покрывала одежду всадников, тоненькой маской оседала на лицах; струйки пота кромсали маску на куски. Карсидар вспомнил бесконечную песню Пеменхата:

«Славная пыль прошлых веков,