Чтение онлайн

– Быстрей! Черт побери, быстрей! – тщетно кричал им Лотар, потом повернулся к экипажу. – Все к сети!

Матросы колебались, не решаясь приблизиться к сети.

– Шевелитесь, черные ублюдки! – крикнул Лотар и, подавая пример, бросился к планширю. Нужно было сгустить косяк, согнать мелкую рыбу в такую тесную массу, чтобы лишить силы.

Грубая сеть резала, как колючая проволока, но матросы пригнулись и использовали покачивания корпуса на низкой волне, чтобы выбирать ее, подтягивая с каждым сосредоточенным рывком на несколько футов.

Но тут косяк снова дернулся, и часть сети, которую уже подняли, вырвалась у матросов из рук. Один из гереро замешкался и не успел отпустить сеть, пальцы его правой руки застряли в ячейках. Плоть с пальцев снялась, как перчатка, обнажив белые кости среди обрывков мышц.

Матрос закричал и прижал искалеченную руку к груди, пытаясь остановить поток яркой крови. Кровь замарала ему лицо и потекла по лоснящейся черной груди, промочила штаны.

– Манфред! – крикнул Лотар. – Позаботься о нем!

И снова перенес все внимание на сеть. Сардина уходила на глубину и тащила за собой трос с поплавками; небольшая часть косяка ушла через верх, рассеиваясь в яркой воде как темно-зеленый дым.

– Скатертью дорога! – пробормотал Лотар, но основная часть косяка оставалась в западне, трос с поплавками подпрыгивал на поверхности. Косяк снова потянул вниз, и на этот раз тяжелый пятидесятифутовый траулер опасно накренился, так что членам экипажа пришлось хвататься за опоры. Черные лица матросов посерели от страха.

Шлюпку резко поволокло вниз, и ей не хватило плавучести. Зеленая вода полилась через планширь, затопляя лодку.

– Прыгай! – крикнул Лотар старику. – Уходи подальше от сети!

Оба сознавали, какая опасность грозит шлюпке.

В прошлом сезоне один из матросов упал в сеть. Рыба сразу навалилась на него и утянула под воду, используя сопротивление его тела в своей попытке уйти. Когда несколько часов спустя тело извлекли из глубин сети, оказалось, что под огромным давлением рыба проникла во все отверстия тела. Через открытый рот она пробилась в желудок, серебряными кинжалами пробила глазницы, выдавив глазные яблоки, и проникла в мозг. Даже прорвала грубую ткань брюк и набилась в задний проход, отчего желудок и кишки матроса, наполненные дохлой рыбой, раздулись, как нелепый воздушный шар. Никто не мог забыть это зрелище.

– Убирайся от сети! – снова крикнул Лотар, и да Сильва прыгнул за борт тонущей шлюпки в тот миг, когда та ушла под поверхность. Он отчаянно плескался: тяжелые сапоги тянули его вниз.

Однако Сварт Хендрик успел его спасти. Он аккуратно подвел траулер к выпирающему тросу с поплавками, и два матроса подняли да Сильву на борт, в то время как остальные под руководством Хендрика прочно закрепили дальний конец сети.

– Только бы сеть выдержала! – прохрипел Лотар; остальные два траулера тоже подошли и закрепили концы сети.

Четверка траулеров выстроилась вокруг пойманного косяка, и, лихорадочно работая, матросы склонились к сети и начали ее вытягивать.

Фут за футом выбирали они сеть, по двенадцать человек на каждом траулере, и даже Манфред занял место рядом с отцом. Они хмыкали, крякали, кряхтели и потели, вновь и вновь обдирая до крови руки, когда рыба рвалась в сторону, их спины и животы обжигала горячая боль, но медленно, по дюймам, люди покоряли огромный косяк, пока верхняя его часть не вышла из воды. Верхние слои рыбы беспомощно бились и высыхали на плотной массе, которая продолжала давиться и гибнуть в глубине.

– Вычерпывайте! – крикнул Лотар, и по три человека на каждом траулере извлекли из стоек возле рубки большие сачки на длинных рукоятях и отнесли их на палубу.

Сачки были той же формы, что для ловли бабочек или как те маленькие сети, которыми дети ловят в заводях на берегу моллюсков и крабов. Но ручки у них были длиной тридцать футов, и каждый сачок мог за один заход захватить до тонны рыбы. В трех местах к стальному кольцу, которое окружало вход в сеть, крепились манильские тросы, другой конец тросов уходил к лебедкам, с помощью которых поднимали и опускали эти сачки. Благодаря ряду более мелких колец сеть сверху можно было приоткрывать и закрывать так же, как закрывалось дно большой сети.

Пока сачки устанавливали, Лотар и Манфред открывали трюм. Потом бросились на свои места: Лотар к лебедке, а Манфред к кошельковому тросу сачка. С грохотом и скрежетом Лотар поднял сачок на грузовой стреле высоко в воздух, а три человека у ручки повернули его за борт и повели к массе бьющейся рыбы. Манфред дернул кошельковый трос и закрыл дно сачка.

Лотар повернул рычаг лебедки, и сачок со скрежетом и скрипом снова опустился – в серебряную массу рыбы. Три матроса всей тяжестью навалились на ручку, погружая сачок в живую мешанину.

– Поднимаем! – крикнул Лотар и переключил рычаг лебедки на движение вперед. Сачок, загруженный почти тонной прыгающей, бьющейся сардины, пошел вверх. Манфред упрямо держался за кошельковый трос. Сачок повернули и поставили над трюмным люком.

– Отпускай! – крикнул Лотар сыну, и Манфред выпустил трос. Дно сети открылось, и тонна сардины устремилась в открытый трюм. От такого грубого обращения с рыб слетали крошечные чешуйки и, как снежинки, осыпали людей на палубе, сверкая на солнце розовым и золотым.

Сеть опустела, Манфред дернул трос и закрыл ее, и матросы снова повернули сачок за борт; лебедка заскрипела, проворачиваясь в обратную сторону, и сеть опустилась в косяк. Ту же последовательность действий повторяли на всех трех траулерах, матросы у ручек сачков и у лебедок напряженно работали, и каждые несколько секунд из сачков в ждущие трюмы устремлялись новая тонна рыбы с морской водой и облака чешуек.

Работа была тяжелейшая, однообразная; всякий раз, как сачок повисал над палубой, матросов окатывало ледяной водой и осыпало чешуей. Люди у сачков начали ошибаться от усталости. Капитаны меняли их, не нарушая ритма: повернуть-поднять-опустить; матросы сменяли тех, кто работал у основной сети, и только Лотар оставался у лебедки, высокий, внимательный, неутомимый. Его светлые волосы, покрытые рыбьей чешуей, блестели на солнце, как огонь маяка.