Вкусняшки
Шрифт:
Кто такие пампушки, Ася тоже не знала, но её это совершенно не беспокоило.
ЛУБОК
Кукушка сидела на ветке, а мимо как раз шёл добрый молодец Андрейка Полушкин. Увидал он птицу и спрашивает: «Кукушка-кукушка, сколько мне жить осталось?»
Глянула кукушка на Андрейку и аж сердечко у неё заколотилось часто-часто, до того ей парень понравился. И стала она куковать. Любуется на молодца и кукует-кукует-кукует…
Андрейка Полушкин считал, считал, да со счёта сбился. Махнул рукой и ушёл.
Тут птица слетела с ветки, ударилась оземь и превратилась в девицу невиданной красы по имени Фрося. Вздохнула Фрося, глядя вслед доброму молодцу и прошептала: «Эх, Андрейка, Андрейка, видно не для тебя моя вечная любовь». И тихонько заплакала.
ФЁДОР
Как-то раз взяли Фёдора Метёлкина в дворники. А он был человек правильный, дисциплинированный, но увлекающийся. До того чисто двор подмёл, что ни одного листика, ни одной соринки, ни одной пылинки не осталось. Понравилось Фёдору Степановичу; взялся он за улицу и вымел дочиста. Вместе со всеми переулками. Потом весь город почистил. Отдохнул минутку и за лес с полем взялся. И там чистота! Ну, и пошло-поехало…
Остановили Фёдора только на берегу моря. Сказали, так, мол, и так, спасибо, хватит. Дали ему отпуск, почётную грамоту и путёвку в санаторий.
Поехал он, Фёдор этот, представляете, и санаторий вымел.
РЕВНОСТЬ
— Вот и уходи!
И дождь пошёл, пошёл, пошёл, побежал, запнулся, упал на крышу, скатился по черепице, а потом шлёпнулся прямо на асфальт. Горько всхлипнул и подумал: «Вот за что мне всё это?»
А туча сверкала глазами и возмущённо гремела: «Ещё раз с Нинкой увижу, домой не пущу!»
В это время Нинка сидела у окошка, глядела на мокрую дорогу и вздыхала: «Проклятье! Надо картошку копать, а все грядки развезло».
СПЛЕТНИ
— Ой, уж помалкивала бы, — морщилась одна, поправляя сломанное пенсне. — Твоя не нашла ничего лучше, как под паровоз броситься.
Вторая горячо возражала:
— Да она честно поступила! А твоя только и может, что масло разливать, да других под трамвай…
— Ой, девочки, не ссорьтесь, — третья махала кружевными страницами, — ведь не каждой достаются муж-король и верные мушкетёры.
— Да отстань ты со своим Бэкингемом! — огрызалась четвёртая, дожёвывая пельмень, — моя б всех ваших на плаху — хрясь! — и дело с концом.
— Петипа на вас нет, честное слово, — томно вздыхала пятая.
Анна Родионовна проработала в библиотеке всю свою жизнь, но ничего подобного никогда не слыхала.
АСТРОНОМ
Дяденька в бархатном халате, высоком колпаке и в тапках на босу ногу поглядывал в подзорную трубу и считал звёзды. Досчитал до ста, а потом сбился. И очень расстроился. Начал считать снова, но сбился опять. Тогда дяденька сбросил халат, снял колпак и лёг спать. А утром ушёл на работу. Тем всё и кончилось, потому что в дяденьке не было ни капли терпения и ни грамма упорства.
КОЛОБОК И ЛИСА
Жил-был Колобок. И ушёл он от бабушки с дедушкой. И от Медведя ушёл. И от Волка с Зайцем. И от Лисы хотел уйти, да вот только рыжая ему так и не повстречалась.
Дела у неё, видите ли!
ЕМЕЛЯ И БОГАТЫРИ
Повстречал как-то Емеля трёх богатырей и спрашивает:
— Вы кто?
— Три богатыря, — отвечают богатыри.
Удивился Емеля, да делать нечего, стёр каждого в порошок.
На том сказка и кончилась.
МУЖИК И КОТ
Жили-были мужик и кот. Мужик обыкновенный. И кот хороший, вот только мышей ловить не хотел. Решил мужик от кота избавиться. Сунул в мешок, унёс куда-то и выкинул. А домой вернулся — ух, ты! — кот на лавке сидит.
— Это как? — удивился мужик.
— А вот так, — ответил кот.
И сунул мужика в мешок. Отнёс подальше и выбросил.
Если вам такой мужик понадобиться, ищите где хотите, а дома его нет. Только кот. И мыши.
СПЕЦИАЛИСТ
Иван Иваныч Колокольчиков был мужчина крутого нрава. Никого не боялся. Ни волков, ни медведей. Ни даже тигров. Повстречай он Змея Горыныча, и с ним бы управился. Но если жена его, Авдотья Степановна Колокольчикова, брала в руки сковородку и ласково говорила: «Ты у меня, Ваня, не шали», мигом становился как шёлковый.
А вот сама Авдотья Степановна до ужаса боялась мышей. Поэтому ценила и уважала кота Васю. Он, конечно, против волков и медведей не выстоял бы, но этого и не требовалось.
ЗАВТРАК
Решила как-то раз чайная ложка Клавдия своему хозяину Пете Горошкину подарок сделать. Проснулась утром пораньше и чайник разбудила:
— А ну-ка, — говорит, — кипятись!
Кликнула пакетик с заваркой. Да не простой, а тот, что с лимоном. Кружку позвала, блюдце, сахарок и булку хлеба с маслом. Только всех на подносе разместила, а тут и чайник запыхтел, засвистел, как весёлый паровоз. Готово!
Поднесла Клавдия угощение к Петиной кровати, а Петя спит-храпит и в ус не дует. Ложка — стук его! — тихонько по лбу. Проснулся Петя, видит, завтрак. Улыбнулся, покушал и ложку — чмок! — прямо в щёку поцеловал.
— Эх, — говорит, — Клавдия, будь ты человеком, женился бы на тебе не раздумывая!
А Клавдия прям засмущалась вся, ручкой махнула и отвечает:
— Да ладно, чего уж там.
СВИДАНИЕ
Боря Курочкин спешил на свидание с Катей Верёвочкиной. Костюмчик отгладил, ботиночки почистил, причесался — ну вылитый ухажёр! — и бежать. По дороге купил букет, явился в назначенное место, стоит, ждёт свою зазнобу. А у самого в голове мысль: «Я утюг выключил?»
Уже и Катя пришла, и цветочки ей Боря вручил, и, вроде как, пошли они гулять, а мысль не отстаёт, тревожит. Заметила Катя Борины терзания и спрашивает: