Чтение онлайн

Переключившись на поиск учебных центров на парикмахера-брадобрея, я как-то ловко добрался до контактов одного из учебных центров, после чего дал голосовую команду набрать номер. Серия гудков сменилась тяжёлым баритоном, мужчина поинтересовался, кто я и что мне надо. Представившись и задав пару вопросов, я даже получил на них ответы и неожиданно оказался поставлен перед неприятным фактом. Разговаривающий со мной мужчина, уточнив возраст собеседника, сказал, что у меня ничего не выйдет.

—Парень, забудь эту идею, никто не будет бриться у вчерашнего школьника, у которого еще даже собственной бороды нет, — выразившись более прямолинейно и жестко, стоило мне усомниться в правоте последнего, прозвучал ответ.

Скомкав разговор невнятной благодарностью за информацию, я разорвал связь и остался лежать на кровати, пребывая в замешательстве. Мысли нет-нет да возвращались к услышанному в свой адрес. Раньше я не задумывался о том, как выгляжу в глазах остальных людей, по умолчанию считая, что ко мне относятся все так же, как и я сам к себе отношусь. Состоявшийся диалог разрушил былую уверенность меня в самом себе. А ещё, до конца осталось неясным, как собеседник понял, что я ни телосложением, ни суровостью на лице, не попадаю в требуемый типаж.

«—Надеюсь у тебя хотя бы татуировка есть», — раздался механический голос из динамика телефона, озвучивая полученную смску, и я не сразу понял, что это от человека, с которым я только что разговаривал.

Обмен голосовыми сообщениями, содержащий совет, сделать себе татуировку, если я так уж хочу в столь раннем возрасте начать самостоятельно работать брадобреем, вызвал у меня окончательно обескураживающее чувство. Уточнение о том, что татуировка должна быть как можно лучше видна из-под одежды, а также иметь большую площадь, вообще показалась лишенным смысла.

—Псих какой-то, — раздраженно произнес я, отключив голосового помощника и включив музыку.

Впрочем, звучавшая в ушах мелодия так и не смогла отвлечь от последних мыслей. Проворочавшись минут десять, я вновь активировал голосовой поиск и сделал запрос о татуировках. Доступных сайтов оказалось не так и много, и я выбрал Вики. Никогда не интересуясь ранее тату, я с интересом выслушал экскурс в историю, женский голос увлеченно рассказывал о том, что удалось историкам и археологам найти и сохранить до наших дней.

После этого голос сменился на мужской и детальное описание имеющихся в современном мире технологий нанесения тату озвучили в течении двадцати минут. Для меня стало новостью, что у каждой части человеческого тела имелась своя чувствительность к процессу набивки рисунка. Оказывается, далеко не все могли вытерпеть боль, особенно там, где под кожей имелась минимальная жировая прослойка.

Далее шёл каталогизированный раздел по видам тату с картинками и комментариями. Раньше я не стал бы читать комменты, ограничившись пролистыванием фото с «паузами» на тех картинках, где в том или ином ракурсе были бы видны обнаженные части женского тела. Но, сейчас ничего не оставалось как слушать озвученные компьютерным голосом подписи к фото.

Спустя пару минут я уловил некоторые закономерности, и чем дольше слушал комменты, тем сильнее веселился. Как-то так получалось, что сделавшие себе тату люди не столько описывали красоту набитых картинок, сколько хвалились тем, какую боль они смогли вытерпеть, пока им делали тот или иной рисунок. Прослушав под сотню таких комментариев, у меня сложилось ощущение, что любители тату, это некая группа людей, любящих боль.

«—Вот, разукрашу себе лицо татуировкой, испытав при этом «килограмм» болезненных ощущений, и стану в глазах будущих клиентов более мужественным! — понимание того, что неозвученное описание тату нивелируется самой фото, которого я не вижу, не мешало мне продолжать улыбаться, — да мне даже бороду доверят подстричь, такому из себя мужественному, наверное!»

Отсмеявшись, я как-то подрастерял интерес к теме татуировок и переключился на новости. Слушать, что творится в мире в связи с охватившей планету пандемией вируса, было намного интереснее. Так, сайт красно-белых фанатов вещал о том, что в основной состав на следующий матч войдут ранее сидевшие на скамейке запасных футболисты. Прежние фавориты находились в основном на медобследованиях, пройдя принудительные iota-мутации. Судя по комментам фанатов, все ждали новых суперрезультативных побед от своей команды, параллельно обсуждая, во сколько обошлось все это владельцам клуба и не проще ли было набрать парней с «улицы», которые уже мутировали и начали демонстрировать способности, бьющие даже олимпийские показатели.

За прошедшую неделю я вполне освоился со временной слепотой, а обострившийся на третий день слух позволил без зрения определять, что и где происходит в квартире. А сегодня с утра я начал видеть светлые пятна, о чем и сообщил вернувшаяся с утра домой после суточной смены матери. Искренне обрадовавшись новости, ма пошла готовить обед, а я вернулся к мыслям о заработке денег.

У tau-мутации, как и у всех остальных известных на данный момент мутагенов, считалось выявленным три временных разновидности. Слепота в течении недели называлась декадным штаммом и, судя по всему, мне достался именно он, самый легкий, а значит и продаваемый за самые большие деньги, вариант.

«-Этот штамм слишком скоротечен для моих возможностей!»– расстроился я, придя в своих размышлениях к тому, что пока найду клиентов, пока уговорю, период рецессии и закончится.

По текущей тенденции, через несколько дней зрение ко мне окончательно вернется, и единственное, что ещё могло спасти «бизнес-план», так это информация от доктора-офтальмолога о том, как произвести заражение других людей tau-мутацией.

«-Надо Серегу и Олега подключать, - решился я: - если удастся их инфицировать, тогда уже парни будут заражать за деньги, а мне будут отдавать процент!»

Воодушевившись найденым решением, я тут же отправил голосовые сообщения своим друзьям. Сумевшие после школы поступить в институт, парни сейчас должны были находиться на занятиях и быстрого ответа я не ждал. На удивление, Олег тут же перезвонил, видимо я попал со своим сообщением в перерыв между лекциями. Обсудив идею, мы договорились что они вдвоём приедут ко мне домой через час или два. На мой вопрос о пропущенных занятиях, друг лишь отмахнулся, заявив, что делать в институте сейчас нечего.