Чтение онлайн

Вингейт взялся защищать нефтепровод, но потребовал, чтобы ему дали возможность отобрать и обучить людей: первый опыт показал, что люди плохо действуют ночью в горах. Идея получила одобрение генерал-майора Монтгомери, командовавшего английскими войсками на севере Страны Израиля. (Будущий фельдмаршал, национальный герой Британии Монтгомери Эль Аламейнский.)

Так был создан смешанный англо-еврейский «взвод по охране нефтепровода», которым Вингейт командовал и который обучал в спешном порядке. Базировался взвод в кибуце Эйн Харод. К созданию этой части был причастен и Ицхак Саде, хорошо знавший местные условия и людей. Вингейт учил своих бойцов быстро ходить по горам ночью — искусству, которым он владел в совершенстве, ездить верхом, биться врукопашную. Часть средств на содержание этих сил выделила «Ирак петролеум компани» — хозяйка нефтепровода, но основные расходы несли евреи. Вскоре «огненная рота», как неформально назывались эти силы, хорошо себя проявила, и состав ее был расширен. Летом 1938 года в распоряжении Вингейта было уже 40 британских добровольцев, в числе которых — 3 лейтенанта, и 75 евреев. В случае большой операции присоединялись другие подразделения, но это бывало редко. Вингейт учил людей не только боевым приемам, он твердо решил вдохнуть в них наступательный дух. «Арабы думают, — говорил он, — что ночь принадлежит им. Им кажется, что только они умеют сражаться в темноте. Англичане по ночам запираются у себя в казармах. А мы, евреи, научим их (арабов) бояться ночи даже больше, чем дня». Не приходилось еще слышать евреям таких речей от английского офицера-гоя.

«Специальная ночная рота» — в итоге так назвали это подразделение — не только защищала нефтепровод. Она распространила свои операции на всю Галилею, опираясь на поселения типа «стена и башня», особенно, как Вингейт и предполагал, на Ханиту. Разрабатывал план операции он всегда лично, таким образом исключалась утечка информации. Говорят, что при этом нередко заглядывал в Библию. Своим предшественником в деле создания ночных отрядов он считал библейского героя Гидеона. И часто изумлял евреев знанием Библии.

Надо сказать, что к тому времени у «Хаганы» уже была кое-какая агентура среди арабов, которая и доставляла ценную разведывательную информацию.

Буквально накануне операции Вингейт оповещал о ней тех, кому надлежало знать (чтобы не обстреляли его бойцов). Затем инструктировал ближайших помощников. Главным фактором считал внезапность, поэтому грузовиками пользовался чаще для дезинформации арабов — они шумели. Куда надо, шли пешком, а если была хорошая дорога, то на велосипедах, но чаще все же пешком. Бросок в 30 километров не считался трудным делом. Коли требовалось, шагали больше. В особо срочных случаях скакали на лошадях. Иногда и это использовалось для дезориентации арабов: лошади тоже создают шум и могут отвлечь на себя внимание врага. Люди у него, конечно, служили отборные. Саде, которому было уже под 50, был стар для этих мероприятий, но передал Вингейту своих питомцев — Даяна и Алона. Вингейт лично участвовал в операциях, изумляя всех своей выносливостью. Получал раны в боях. Это его не останавливало: всегда неутомимо преследовал арабских бандитов. Люди Вингейта врывались в деревню, где скрывались банды, обыскивали дома, беспощадно забрасывали гранатами те места, из которых стреляли. А когда бандиты пытались бежать из деревни, то натыкались на засады — все пути бывали перекрыты. Провели 10 таких операций. Убили более 60 бандитов. Успех был полный. Арабы по ночам теперь держали себя ниже воды и тише травы. (Т. е., для наведения порядка при умении и решимости не потребовалось очень страшного кровопролития.)

Нефтепровод заработал беспрепятственно. Вингейт издал вскоре брошюру по подготовке ночных операций. Вот выдержки оттуда: «Ночь — это оружие атаки. Банды тоже действуют по ночам, но армия имеет преимущество над бандитами и ночью. Ибо армейские подразделения подчинены дисциплине и не поддаются панике. Они лучше обучены, и их физическая подготовка выше… Единственными местными жителями, на верность которых можно положиться, являются евреи… Они доказали свою способность быстро овладевать необходимой тактикой и новыми методами, они дисциплинированны и самоотверженны в бою». Далее он указывал на важность рукопашного боя в ночных схватках. Он хорошо обучил евреев и этой науке. Вот как оценивал деятельность Вингейта Ицхак Саде: «Рано или поздно мы сами сделали бы то, что сделал Вингейт, но мы сделали бы это в меньшем объеме и не столь талантливо. Мы с Вингейтом шли параллельными путями, пока он не пришел к нам и не стал нашим командиром».

А теперь Европа, на которую с каждым днем все сильнее падает тень Гитлера, — обстановка в ней существенно влияет на ситуацию в Стране Израиля. Как я уже писал, еще в 1937 году на фронтах войны в Испании стало ясно, что германские войска намного боеспособнее итальянских. А это означало, между прочим, и то, что Муссолини, даже если захочет, больше уже не сможет спасти Австрию, как сделал это в 1934 году. Времена изменились! Правда, венские евреи предпочитали этого не замечать. Жили себе спокойно. Хотя, с другой стороны, что они могли поделать? В 1937 году сертификатов стали выдавать 1 000 в месяц. И все это уходило в Германию, где беда была уже явной. Остальным евреям, желавшим приехать в Страну Израильскую, приходилось хитрить. Всякое они выдумывали: приезжали как туристы, паломники — и не уезжали. В стародавние турецкие времена это срабатывало. Но при англичанах был порядок, таких людей ловили и высылали. Был еще метод: фиктивные браки, которые, кстати, виртуозно устраивал Ставский — это тот, которого когда-то обвинили в убийстве Арлозорова. Местные власти и местный раввинат вроде бы закрывали глаза на подобные действия. (Однажды Ставского арестовали в Варшаве, но скоро выпустили без всяких последствий.) Въехав как супруг, человек получал палестинское гражданство. Потом разводились.

Но все это была капля в море. Делу могла помочь нелегальная алия на судах, как это уже было в 1934 году, когда в страну таким образом прибыло несколько сотен человек. И в 1937 году венские «ревизионисты» попытались возобновить эту практику, хотя уровня 1934 года все же не достигли. С небольших греческих судов было высажено две маленькие группы венских бейтаровцев общей численностью менее 100 человек. А ведь в это еще относительно спокойное в центральной Европе время можно было бы сделать больше! Но именно потому, что время было относительно спокойным, нашлось немного желающих взрослых и еще меньше родителей, готовых отпустить свои молодые чада.

В марте 1938 года Гитлер захватил Австрию. И в ней самой к этому времени уже хватало сторонников национал-социализма, особенно среди молодежи. О вооруженном сопротивлении Гитлеру никто и не думал. «Когда какое-то событие становится неизбежным, то лучше, чтобы оно происходило с вашим участием, чем без вас или против вас», — сказал Муссолини о еще только предполагавшемся захвате Австрии. В мире это тоже не вызвало особого шума, ибо речь шла о германоязычной стране, родине Гитлера.

А вот у венских евреев в марте 1938 года отношение к нелегальной алие сильно изменилось. Теперь желающих выехать хватало. Следующая группа, 386 человек, и только половина из них — бейтаровцы, отъезжала в фантастических условиях. Такого не было ни до, ни после. Нацисты, обрадованные успехом, сделали либеральный жест, разрешив евреям снять со счетов в банках, которые при захвате Австрии были тут же заблокированы, немного денег при условии, что они пойдут на алию. Сбор группы происходил легально. Сам отъезд был торжественным, под пение «Ха-Тиквы». На вокзале присутствовали 3 довольно видных нациста. Один из них — Адольф Эйхман. Выехавших «ревизионисты» сумели благополучно доставить нелегально в Землю Израильскую на трех судах.

Итак, в 1938 году ревизионисты начали серьезную нелегальную алию. Многое изменится после «хрустальной ночи», но сперва это начинание не получило поддержки ни социал-демократов, ни Сохнута. Хотя это, бесспорно, «был час славы ревизионистов», что сейчас признается даже во враждебных им публикациях. Был ряд причин, по которым эту эпопею начали именно они.

Во-первых, «ревизионисты» издавна были более оппозиционны английским властям. Противники считали их экстремистами. В данном случае экстремизм явно шел на пользу.

Во-вторых, Жаботинский был убежден, что его людей обделяют сертификатами. Сертификаты — разрешения на въезд в Страну Израиля — выдавали английские власти. Но распределяло выданные англичанами сертификаты сионистское руководство. Ревизионистам издавна доставалось мало сертификатов. А с 1935 года после создания Жаботинским Новой Сионистской Организации его людей обделяли уже и официально.

В-третьих, у ревизионистов были морские кадры. В 1934 году, когда Муссолини еще не был другом Гитлера, в Италии возникла еврейская морская школа, организованная «ревизионистами». Там проходили морскую «хахшару». В частности, многие выходцы из Латвии, страны традиционно морской, овладевали там морским делом. Поэтому у «ревизионистов» и были морские кадры, а на кораблях оказались не только греческие полуматросы-полубандиты, но и люди «Эцеля», понимавшие что к чему.