Викториум
Шрифт:
Девушка продолжала просматривать записи отца, что-то откладывая в сторону, а что-то безжалостно бросая на пол. Раз он здесь, нужно воспользоваться ситуацией и принести хоть какую-то пользу.
— Кинана? Что ты делаешь? — вернувшийся Джон непонимающе смотрел на дочь. Она явно пришла в себя, но уж, лучше бы она продолжала плакать, чем так! В глазах мужчины полыхнули злость и раздражение, он надеялся на то, что Кинана поймет и оценит его достижения, будет восхищаться, как раньше, но негодная девчонка, решила пойти против него.
— То, что должна! Собираюсь уйти отсюда! — девушка прижала отложенные бумаги к груди. Ей было страшно, ведь еще никогда в жизни отец не смотрел на нее так. Он ли это вообще или в него вселился демон? Кинана нервно сглотнула и сделала шаг назад. — Я не позволю тебе закончить работу! Ты же понимаешь, что «Атлант» несет лишь смерть!!!
— Это не важно, он просто уберет мусор, расчистит площадку для нового мира! Более совершенного! Такого, в котором я займу высочайшее место и смогу творить! — Джон надвигался на дрожащую дочь. — Положи мои записи и будь умничкой, не мешай папочке работать! Тогда, я не накажу тебя!
— Нет! — голос девушки дрогнул, а последние иллюзии насчет отца разбились. Этот человек лишился разума! В этом нет никаких сомнений…
====== Глава 90. Выстрел ======
— Кинана, не вынуждай меня прибегать к крайним мерам! — зло бросил Джон, замирая на месте. Мужчина был крайне раздражен, мало того, что тестирование оборудование дало странный результат, так еще его дочь ведет себя глупо и необдуманно. Ему нужно выяснить, в чем причина неполадок, а не возиться с глупой девчонкой.
— Не приближайся, — девушка направила на отца револьвер. В это самое мгновение, она безумно боялась этого человека, казавшегося незнакомым. Его взгляд был таким холодным, словно их ничего не связывает. Кубелиос плохо соображала, что происходит, она мечтала лишь об одном — проснуться.
— Неужели ты сможешь выстрелить? — изобретатель насмешливо приподнял бровь, но все же, не торопился приближаться к девушке. По опыту он знал, что женщина в истерике способна на многое. — Ты хоть знаешь, какого это — убивать? Отнять чужую жизнь, лишить человека всего? Увидеть кровь, понять, что ты причиняешь боль? — мужчина сделал шаг к дрожащей девушке.
— Не приближайся, — Кинана сквозь слезы смотрела на размытый образ отца. Сможет ли она выстрелить? Остановить этого человека? Девушка не была в этом уверена. Ей было страшно, жутко, она не понимала, что делает и как быть. Но страх никуда не отступал, он все еще преследовал её, заставлял сердце болезненно сжиматься, обливаясь кровью. — Не подходи ко мне. Я все равно уйду, — по щекам катились горячие слезы, легкие сдавило, а дышать становилось все трудней. Она так любила этого человека, но он оказался не тем, кем казался.
— Я не позволю! Ты останешься здесь, со мной! Пока все не будет закончено, ты будешь наказана! — Джон резко метнулся вперед, намереваясь покончить с этим раз и навсегда. — Будешь сидеть под замком, пока не одумаешься и не поумнеешь! — мужчина схватился за ствол револьвера, пытаясь его забрать. Ему нужно работать, а не бороться с истерикой дочери! «Атлант» нуждается в нем, нуждается в доработке и осмотре! — отдай немедленно, дрянная девчонка! — свободной рукой изобретатель замахнулся для удара. Впервые в жизни он готов был ударить собственного ребенка, причем, делал он это без сожалений и сомнений. Джон не думал о том, что делает, его раздражение было слишком большим! Его детище отказывается подниматься, и работать — лишь об этом мог думать изобретатель.
— Нет!!!
Прогремел выстрел. Мужчина и девушка застыли, смотря друг на друга. В глазах Кинаны застыл ужас от осознания того, что сейчас произошло, что она сделала, а вот взгляд Джона был полон непонимания и злости.
— Ты… ты… — мужчина опустил взгляд вниз, прикоснулся рукой к животу. Он смотрел на собственную кровь, до конца не веря в то, чтоКинана выстрелила в него. Это невозможно. Она не могла! Смертельный холод стремительно распространялся по телу, ослабшие ноги подкосились и Джон рухнул на колени. Все закончилось так быстро и глупо…
— Папа, — всхлипнула Кинана. Револьвер выпал из её дрожащих рук, а сердце болезненно сжалось и замерло. Девушка, не отрываясь, смотрела на бледнеющего отца. В голове шумело, к горлу подкатил тошнотворный ком, а из головы исчезли все мысли, кроме одной — она убила! Убила того, кого любила! Даже сейчас, после всего, что ей удалось узнать и увидеть, она все еще любила своего отца. — Папа!!! — Кинана рухнула на колени, обнимая неподвижно замершего мужчину. Больно! Её душа рвалась в клочья, а мысли с бешенной скоростью проносились в голове. Она не могла поверить в то, что это случилось. — Папа!!!
Но ответа не последовало. Всего один случайный выстрел изменил все. Но был ли он, действительно, случайным. Думала ли она о том, что должна будет нажать на спусковой крючок, когда направляла на Джона свое оружие? В тот момент страх лишил её способности думать и рассуждать, здраво оценивать свои возможности. Она убила! Её рука дрогнула, и все произошло само собой. Она не виновата!!! Так почему так тошно и скверно на душе, почему кажется, что это она умирает?! Кинана с ужасом смотрела на кровавое пятно, расплывающееся на рубашке отца, на свои красные руки. Ей не отмыться от этой крови никогда. Убила! Она убила!
— Папа, папочка!!! — всхлипывала девушка. — Прости, папа!!! — Кубелиос била нервная дрожь, она уже не соображала, что происходит. Она рыдала, кричала, пыталась растрясти мужчину, привести его в чувства, но все было тщетно. Он все еще дышал, но уже не мог прийти в себя, с каждым мгновением жизнь ускользала из его тела.
Время для девушки замерло. В какой-то момент, она перестала что-то чувствовать и понимать, мысли покинули её голову, а взгляд остекленел. Кинана сидела над трупом отца и смотрела в пустоту. Двигаться, бежать, куда-то идти… она была ни на что не способна.