Чтение онлайн

— Мадам Шассен заметила этот жест?

— Вполне возможно.

Виктор взглянул на часы, выяснил приметы мадам Шассен — сорокалетней блондинки, одетой в зеленый жакет, — и вышел из конторы.

Внизу он столкнулся с главным инспектором Эдуэном. Смутившись, Эдуэн воскликнул:

— Как, вы уже здесь, Виктор? Вы видели любовницу Одиграна? Мадемуазель Эрнестину?

— Да, все в порядке…

Не задерживаясь больше, он вскочил в такси и успел как раз к отходу шестичасового поезда. С первого взгляда он определил, что в этом вагоне дамы в зеленом не было.

Поезд тронулся.

Все пассажиры читали вечерние газеты. Рядом с ним двое болтали между собой о желтом конверте, проявляя полную осведомленность в мельчайших деталях.

Через пятнадцать минут поезд прибыл в Сен-Клу. Виктор выскочил первым на перрон и стал рядом с контролером, отбиравшим билеты.

Пассажиров было много. Когда наконец появилась блондинка в зеленом жакете, Виктор тихо сказал ей:

— Следуйте за мной, мадам. Я из полиции.

Дама вздрогнула, что-то пробормотала и пошла за инспектором, который пригласил ее в кабинет начальника станции.

— Вы служите в конторе химических товаров, — заявил Виктор, — и по ошибке захватили конверт, который машинистка Эрнестина оставила на своем столе.

— Я? — удивилась она. — Вы ошибаетесь, сударь.

— Я буду вынужден…

— Обыскать меня? Пожалуйста! Я в вашем распоряжении.

Она держалась так уверенно, что это поколебало инспектора. Он попросил ее пройти в соседнюю комнату с одной из сотрудниц вокзала.

Никакого конверта и никаких бон при ней найдено не было.

— Дайте мне ваш адрес, — сурово сказал Виктор.

В это время из Парижа прибыл другой поезд. Главный инспектор Эдуэн соскочил с подножки и направился к Виктору, который спокойно произнес:

— Госпожа Шассен имела время спрятать желтый конверт в надежное место. Если бы вы не болтали вчера в префектуре с журналистами, публика не знала бы о существовании этого конверта, содержащего целое состояние, у мадам Шассен не было бы и мысли о похищении, и я обнаружил бы его в корсаже Эрнестины. Вот к чему приводят необдуманные поступки…

Эдуэн недовольно нахмурился, но Виктор все же закончил:

— Я делаю вывод: Одигран, Эрнестина, Шассен. В течение суток трое воспользовались этим лакомым куском… Перейдем к четвертому.

И он вскочил в парижский поезд, оставив на перроне своего растерявшегося начальника.

Утром во вторник Виктор отправился на машине в Сен-Клу для тщательного расследования. Он исходил из простого умозаключения, что мадам Шассен не могла положить такой важный предмет в первое попавшееся место. Скорее всего, она кому-то его передала. Но где она могла встретить этого «кого-то», если не на пути из Парижа в Сен-Клу? Нужно опросить всех людей, ехавших с ней в одном купе, особенно тех, с кем мадам Шассен была хорошо знакома.

Мадам Шассен, которую Виктор посетил, впрочем, совершенно бесполезно, проживала уже около года у матери, после развода с мужем. Мать и дочь пользовались прекрасной репутацией и принимали у себя лишь трех старых приятельниц, но ни одна из них не была накануне в Париже.

В среду расследование Виктора было не более результативным. Это начало внушать ему беспокойство. Вероятно, «номер четыре», побуждаемый неудачным примером трех своих предшественников, решил принять все меры предосторожности.

В четверг Виктор избрал своей базой маленькое кафе «Спорт» в Гарте, соседнем с Сен-Клу местечке, откуда весь день разъезжал по окрестностям.

Обедать он вернулся в кафе «Спорт», где неожиданно встретил инспектора Эдуэна, который, увидев его, недовольно пробурчал:

— Наконец-то! Я ищу вас с самого утра по всему этому району, шеф сердится, а вы не подаете признаков жизни. Какого черта, неужели трудно было позвонить по телефону? Где вас носило, и узнали ли вы что-нибудь?

— А вы? — осведомился Виктор.

— Ничего!

Виктор залпом проглотил два консоме, затем, потягивая портвейн, заметил:

— У госпожи Шассен есть друг.

Эдуэн вскочил.

— Вы с ума сошли! С такой-то рожей!

— Мать и дочь каждое воскресенье совершают пешие прогулки, и в позапрошлое воскресенье их видели в компании с одним господином. Неделю они гуляли втроем в лесу под Вокрассоном. Это некий Ласко, содержатель павильона Бикок. Я видел его через изгородь сада. Лет пятидесяти пяти. Худощавый. С седой бородкой.

— Сведения довольно скудные…

— Один из соседей, Вайян, железнодорожник, может рассказать что-либо более ценное. Но он повез жену в Версаль к больному родственнику. Я ожидаю его возвращения.

Они молча прождали несколько часов. Виктор дремал, Эдуэн нервно курил сигарету за сигаретой.

Наконец, в половине первого ночи появился железнодорожник, который в ответ на их вопросы сразу же воскликнул:

— Знаю ли я папашу Ласко? Да мы живем в ста метрах друг от друга! Этот дикарь занимается только своим садом. Иногда поздно вечером какая-то дама проскальзывает в его павильон и остается там на час или два. Он же выходит только пару раз в неделю: в воскресенье, чтобы прогуляться, и в другой день, чтобы съездить в Париж.

— В какой день недели?

— Обычно в понедельник.

— Так значит, в этот понедельник…

— Он был там, насколько я помню. Да, я как раз проверял его билет — туда и обратно.

— В котором часу?

— Всегда одним и тем же поездом, который прибывает в Гарт в шесть девятнадцать вечера.

Полицейские переглянулись. Потом Эдуэн спросил:

— Вы после этого видели его?

— Не я, но моя жена. Она разносит хлеб. Она мне говорила, что два последних вечера, когда я был на службе, во вторник и среду какие-то типы бродили вокруг Бикока. Ласко держит старую дворнягу, и та неистово лаяла в своей конуре. И жена уверяла, что это на человека в серой каскетке…