Чтение онлайн

Милая девушка, о которой я упоминал в прошлом письме, хотя и не завладела моим сердцем, но повергла меня к своим ногам. Я сочинил длиннейший комплимент, способный содрогнуть угрюмое величие Хеопсовой пирамиды, и преподнёс его ей в гарнире из перца.

К моему удивлению, она приняла его за правду чистейшей воды: очаровательное создание имело (о, боже!) 18 лет – недостаток поправимый, но столь большой на данном этапе, что я принуждён был, по возможности сохраняя порядок, отступить на заранее подготовленные позиции. Теперь я постоянно буду носить очки. Решено.

Вероятно ты не получил письмо, в котором я писал тебе о рисованном звуке. Иначе, где же ответ? Там же упоминалось об «Очарованной душе» Роллана, которую я считаю «очарованным телом», и других интересных вещах. Если письмо потеряно – напиши. Я повторю схему рисованного звукка и вновь затребую ответ.

Только что родившийся ребёнок делает массу непроизвольных движений руками. Ребёнок взрослый делает непроизвольные движения головой. Твоё «серьёзное» решение относительно дальнейшей судьбы похоже и на то, и на другое. Аминь.

И в заключение: смотрел фильм Медведкина «Чудесница». Ещё раз Медведкин показал, сделав дрянной фильм, что он очень талантливый режиссёр. Изумительный пейзаж и порою чаплиновский юмор необычайно красят эту безыдейную до злости ленту. Вот.

9 письмо от 22 июня 1937 года

Может быть, ты в лагерях?

Пишу письмо, не зная, достигнет ли оно тебя. Мне не нравится настроение полученного мною письма. Если будет так продолжаться, твои друзья принуждены будут переслать (увядшие) цветы на могилу их друга.

Тридцать лет назад, менее чем тридцать лет назад, Блерио, на смешной машине перелетев узенький Ла-Манш, вызвал бурю восторгов, надежд и сомнений у разумного человечества. Блестящая высадка десанта на Полюсе и изящнейший перелёт Москва – Портланд через Север доставляет лишь удовольствие. Не больше. Потому что мы стали спокойнее и увереннее и знаем: наша краснокрылая гордость – самолёты – спустя некоторое время будут так же смешны и забавны, как машинка чудаковатого Блерио, а в воздухе заревут или, может быть, пройдут тихо созвездия новых, не знаемых сейчас самолётов.

На кладбище наблюдал такую картинку: опрятная старушка в беленьком чепчике поливала аккуратненькую могилку из свежепокрашенной весёленькой лейки. На лице старушки были написаны тишина, мир и довольство. Проживи её драгоценный супруг тысячу лет, он не доставил бы ей большего удовольствия, чем доставил сейчас, умерев и позволив разводить на себе дрянную растительность. Такова жизнь. Я не знаю, где здесь кончилось ханжество и началось идиотство.

Кстати о ханжестве: неисчислимое количество туповатых родственников при каждой встречи со мной задают один и тот же вопрос: «Скоро ли я кончу учиться?»

Конечно, не скоро.

Тогда начинаются всевозможные ахи и различные охи о трудности моего пути и обнадёживание, и утешение, и скорбь о загубленной молодости. Хотя каждому из них в высокой степени безразличны и я, и мой путь, который, кстати сказать, если не усыпан розами, то, во всяком случае, не утыкан гвоздями. Я не смеюсь над ними. Я добрый. Пусть ханжествуют помаленьку, если это доставляет им какое-либо удовольствие.

Талант в искусстве – редкость.

Оформленный талант – уникум.

Искусство превратилось бы в роскошь, не будь инженеров от искусства: высокообразованные, интеллектуально сильные, уверенные и проницательные, они безошибочно строят свои вещи по гипотетическим формулам, которые выведены ими на основе громадного количества опытов, проделанных талантами.

Фильм Ромма «Тринадцать» представляет собой такую инженерную работу. Поучительная вещь. Рекомендую.

Восемнадцатилетняя девушка, которой действительно восемнадцать лет, явление весьма не интересное. Восемнадцатилетняя девушка, которой двадцать четыре года, зрелище противное. Двадцатичетырёхлетняя девушка, которой двадцать четыре года – явление редкое и поэтому ценное. Вот почему не останавливаюсь на романтической теме. Извини за каламбур: он хотя тяжеловат, но, по-моему, довольно меток.

P.S. – слово девушка можешь заменить словом женщина, для меня это разницы не составит.

10 письмо от 16 июля 1937 года

Ржавая сентенция: говорят, что можно поступать в согласии с добрым здравым смыслом. Ерунда. Здравый смысл нужен лишь тогда, когда его отсутствие грозит неприятными последствиями. Я полагаю, ты сообразуешь свои действия со здравым смыслом.

Имел счастье быть представленным знакомому досточтимой Ревекки, приехавшему из (ах!) Ленинграда. Знакомый из (ах!) Ленинграда сообщил мне ряд сведений, которые я едва ли сумел оплатить вследствие их высокой цены. Оказывается:

1) в Ленинграде белые ночи,

2) в Ленинграде ночи белые,

3) белые ночи в Ленинграде,

4) ночи белые в Ленинграде.

Прочёл несколько вещей из Шекспира: «Отелло», «Король Лир», «Веницианский купец» и др.

Будто поел салата. Тонкий, но пресный вкус. Больше не буду употреблять Шекспира в пищу духовную. Книги Гребера и Эрка о теплопередаче значительно интереснее.

«Возвращение Максима» было возвращением Козинцева и Трауберга. Основатели школы эксцентрического актёра в «Юности Максима» ушли в сторону от эксцентрики. Получилось плохо. Теперь вместе с «Возвращением Максима» они вернулись к эксцентрике. Тоже плохо. Потому что возвращение оказалось не полным, замахнулись, но не ударили.

Ударьте. Сделайте милость.

Здесь слово «плохо» не нужно понимать как слово «бездарно».

Ожидаю третьей части трилогии. Авось удастся.

Текущая защита дипломных проектов в нашем институте доставила публике ряд весёлых минут. Очень забавно видеть великовозрастного дядю, несущего с видом отрока несусветную чепуху, или булочкообразную девицу, строящую глазки попеременно каждому члену комиссии, но ещё забавнее видеть барахтающуюся комиссию, когда она поставлена в тупик более или менее соображающим студентом. Буду надеяться, что в феврале я не буду в числе великовозрастных отроков, или, что равносильно, в числе булочкообразных девиц и не напомню своим видом барахтающуюся комиссию. Валентина (сестра Елены) защитила диплом на «отлично».