Чтение онлайн

Сабина едва не задохнулась. Услышанные слова заставили ее забыть обо всем.

– Что? Но это же…

– Хочешь сказать, это невозможно? – усмехнулся Морган, продолжая крепко держать молодую женщину, - это лишний раз доказывает, что ты, как и все самоуверенные глупые медиумы, ничего не знаешь о Вихре!

– Как ты это сделал?
– простонала Сабина сквозь зубы, - как тебе удалось?

– Ты ведь говорила, что мои достижения более не достойны твоего внимания, - вновь усмехнулся Морган, - посмотрим, как ты заговоришь, когда я вернусь на новый сеанс. А новый сеанс будет, можешь не сомневаться. Я вернусь, и мы будем продолжать практиковать прыжки, пока не отпадет надобность в твоих услугах. Я сам решу, когда это произойдет, тебе ясно?

Молодая женщина беспомощно всхлипнула. Она хотела напомнить Эмилю, что у него больше нет потенциала, и путешествия теперь невозможны, но в своем нынешнем положении сочла это глупым.

Обычно ученик не мог безнаказанно прикоснуться к медиуму – у последних было особое биополе, защищающее их, поэтому они и избегали прикосновений. Нарушить эту защиту можно было лишь с согласия медиума, и Эмиль априори имел это согласие. Сабина любила этого человека больше жизни, поэтому готова была позволить ему слишком многое. Ему защита биополя медиума причиняла лишь легкий дискомфорт.

– Я буду с нетерпением ждать следующей встречи, - вкрадчиво прошептал Морган, наклоняясь к уху Сабины. Молодая женщина задержала дыхание. Она ненавидела себя в этот самый момент больше, чем кого-либо другого.

Эмиль отпустил ее волосы и быстро направился к двери. Медиум собрала в кулак остатки сил и бросилась за ним.

– Эмиль, что ты задумал?!
– отчаянно воскликнула она. Ученик повернулся к ней с легкой полуулыбкой на лице.

– Это риторический вопрос?
– усмехнулся он, - мы оба знаем, что я должен делать в моем нынешнем положении.

Молодая женщина ахнула и не сумела вымолвить ни слова. Худшие ее ожидания оправдывались.

– До скорой встречи, - вкрадчиво произнес Морган и покинул апартаменты медиума.

Сабина беспомощно осела на пол. Хлопок входной двери гулом прошелся по всему ее телу. Молодая женщина закрыла лицо руками и зарыдала в голос.

– Что же я натворила? – сокрушенно произнесла она. Страшные подозрения насчет намерений Моргана заставляли холод сковывать все ее тело. Если он собирается вернуться и практиковать прыжки, стало быть, он знает, как добыть новый потенциал. Сабина лишь вскользь упоминала ему об этом и лишь теперь поняла, какие разрушительные последствия понесут ее слова.

Глава 1. Потерянный

Сон был беспокойным и прерывистым, больше напоминающим полубред, но Максим просто не мог отказать себе в этом маленьком удовольствии. Сон на лекции по философии – что может быть лучше, особенно, когда уже несколько недель мучает бессонница?

Впрочем, объятия Морфея были столь легкими, что юноша уже чувствовал, что против своей воли просыпается, однако открывать глаза и поднимать голову со скрещенных на парте рук не собирался. Он твердо вознамерился просидеть в таком положении до конца лекции, но, казалось, сама Судьба была против этого: с передней парты последовал легкий удар по предплечью, окончательно разогнавший хрупкую дымку сна.

– Макс! – прошипела рыжеволосая девушка Настя, пытаясь разбудить друга, - ты, что спишь?

Юноша улыбнулся, не поднимая головы.

– Разве это не очевидно? – пробурчал он в сложенные на парте руки. Настя нахмурилась.

– Просыпайся, - недовольно проговорила она, - или ты думаешь, что я снова буду всю сессию горбатиться за двоих? В прошлом году мне этих пробежек по деканату хватило вот так, - Настя провела в воздухе черту над головой, но Максим так и не посмотрел на нее, - сколько раз мне еще надо тебе это сказать, чтобы у тебя проснулась совесть?

Максим хохотнул.

– Предела этой функции не существует, или он равен бесконечности, - отозвался он, все еще не открывая глаз, хотя надежда снова уснуть уже успела умереть мучительной смертью.

Настя недовольно фыркнула и отвернулась к доске. Манера, в которой преподаватель читал свои лекции, была поистине убаюкивающей. Игорь Степанович был мастером монотонной речи, огромных схем и совершенно нечитаемого почерка. Сейчас профессор отвернулся к доске, чтобы начертить очередную схему, и под мерный стук мела в аудитории поднялся привычный гул.

Настя сделала несколько попыток зарисовать схему, но заполнить ее не смогла: почерк Игоря Степановича было не разобрать. Девушка щурилась и упорно вглядывалась в доску. Ее так и подмывало расспросить профессора о том, что он только что написал, но она прикусила язык и сдержалась: Игорь Степанович ненавидел, когда ему указывают на непонятный почерк, и студенты старались такой ошибки не совершать.

– Эх, к черту, - выдохнула Настя, быстро схватив свои вещи и пересев к Максиму. Она бесцеремонно сдвинула друга с края сидения и стукнула его по руке.

– Ты настоящий наглец, ты в курсе? – нарочито осуждающим тоном произнесла девушка, едва сдерживая улыбку, - нельзя вот так пользоваться людской благосклонностью.

Максим, не поднимая головы, почесал лоб о сложенные на парте руки.

– Есть такая поговорка в народе: «Дают – бери». А сейчас ты меня опять ударишь, - с усмешкой отозвался юноша. Настя уже сделала замах, чтобы хлопнуть друга по плечу, но после его слов передумала. Она поджала губы, нахмурилась и тоскливо вздохнула.

– И не думала, что я такая предсказуемая, - протянула девушка. Максим никак не отозвался, и она ткнула его в бок, заставляя, наконец, поднять голову с парты, - Макс, ну хватит уже! Просыпайся.

– Еще пять минут, мам, - заунывным голосом ответил юноша, и снова опустил голову на руки. Настя недовольно цокнула языком. На некоторое время она замолчала, предприняв еще одну попытку прочитать, что написано на схеме. Единственной понятной буквой оказалась «ф». Однако при дальнейшем рассмотрении Настя поняла, что ее вполне можно перепутать с «р» или даже «д».