Ветры Дарковера
Шрифт:
Он повернулся к Дезидерии и глаза его стали еще строже. Он сказал: Ты знаешь, что мы оставили Шарру уже много веков назад?
— Да! — вспыхнула она. — Вы, Комины, готовы лишить нас как новой, земной помощи, так и старой, дарковерской!
Он покачал головой.
— Мне не нравится то, что делает Альдаран. Но мне не нравится и то, что делают некоторые мои люди. Я не сторонник мысли, что Земля и Дарковер навсегда останутся несовместимыми силами и телами. Мы — братья, братские миры, нам стоит соединиться — а вместо этого нас объединяет вражда. Все, что я могу сказать — да помогут тебе Боги, Дезидерия — все, которых ты сумеешь найти! И ты знаешь закон. Ты вмешалась в личную вражду и разбудила телепатические способности в тех, кто не имел их. Теперь ты, и только ты ответственна за обучение твоих жертв самозащите. У тебя останется немного времени для работы в качестве Хранительницы, Дезидерия, — Сторн, Меллита и Баррон теперь под твоей ответственностью. Их следует научить пользоваться той силой, которую ты в них разбудила.
— Не только я, — произнесла она, — Сторн сам открыл ее и счастьем, а не наказанием моим будет помочь им! — Она вызывающе посмотрела на Вальдира и взяла в свои руки бледные ладони Сторна.
Ларри повернулся к Баррону, бросил взгляд на Вальдира, словно спрашивая разрешения, и произнес:
— У тебя еще осталась работа у нас. Тебе не нужно возвращаться в Зону Земли, если ты не хочешь, и прости, но я думаю, тебе теперь там не место.
Баррон произнес: — И никогда не было, — Меллита не двинулась, но ему показалось, что она встала рядом с ним, когда он проговорил, — я всегда принадлежал этому миру.
На долю секунды он увидел странное разделенное будущее — землянин, действующий «за» и «против» Земли в этом странном, разобщенном мире, безжалостно разорванный, и все же знающий свое место. Сторн украл его тело, а взамен дал ему сердце и дом.
Он знал, что место его теперь навечно здесь, что если Сторн занимал его место, то он теперь будет занимать место Сторна, и с каждым годом все сильнее. Он будет править миром, глядя на него двойным зрением, Дарковер станет другим. Но рядом с Меллитой он не боялся ничего, это был хороший мир — его собственный!
Конец.