Ветка клена
Шрифт:
Похожа на волну речная круча,
И снова дождик льет везде.
Но вот и появились мокрые дома,
Перекошенные временем заборы.
И смотрят на меня окон глаза,
А на задворках – копенки соломы.
Ну, здравствуй, родина моя!
Старинная родная деревенька.
Вернулся я издалека
И жизни пройдена последняя ступенька.
Дождливый март 95г.
''Воспоминание''
Ты, милый сердцу, Дон прелестный,
И ты, бескрайняя донская степь!
Край в моей душе заветный,
Любуясь вами,
Хочется мне петь!
Воспоминания сжимают сердце,
Спокойно не дают дышать.
Когда оказываюсь в детстве,
По мягкому ковру мне хочется бежать.
Бежать по пыльной улице села,
Туда, где серебрится гладь воды,
С ватагой пацанов из нашего села.
Где вы теперь, все эти пацаны?
Я вспоминаю старый дом,
Где я родился и где рос,
Где бабушка с большим трудом,
Домой меня тащила,
Будто воз.
Когда до сумерек скитался по степи
С ребятами, я представлялся казаком;
Искать она ходила по степи,
И приведя домой, поила молоком.
Лишь вспоминаю, как вдвоем с отцом,
В его грузовике катались,
Все это кажется хорошим сном.
Эх, если б сны сбывались!
Я помню дивный запах трав,
Как было им легко дышать!
Помню, как под подушку клал,
Конфеты, что давала мать.
А майские, цветущие сады!
Они могли с ума свести.
Как будто бы глоток воды,
Их запах помогал и мне расти.
Я рос среди цветущих слив,
Груш, вишен, абрикос.
Когда высокий виноградник свил
Узоры своих гибких лоз.
Теперь, когда совсем я вырос,
Куда б ни бросила судьба,
Я буду слышать звонкий голос,
Тебя – мой край, моя звезда!
«Морозной ночью»
Тихо, в комнате тепло,
А за окном ночная тьма.
И звезды смотрят мне в окно,
Молчит ночная тишина.
Все спит спокойным сном,
Не сплю один лишь я.
Мороз скрипит, как будто хром,
Сияют звездами снега.
Люблю не спать в такую ночь,
Смотреть природы сон.
Меня ни что не гонит прочь,
Не слышен жизни стон.
До самого рассвета не уснуть;
Ведь ночка звездная длинна.
Пусть мне укажет Млечный путь,
Где все-таки моя звезда?
Ночные сны царят во тьме,
Природа вся обнажена.
Себя она покажет мне,
Ведь ночка звездная длинна.
Ну, вот и первый луч зари,
Как быстро ночь прошла!
Померк ярчайший диск луны,
Уже исчезла первая звезда.
И по-иному заискрился снег,
Он нежные принял тона,
И горизонт вдали померк,
И стала даль чиста, легка.
Вот так, за годом год, века,
Всегда уходит ночь.
Пока кружится матушка Земля,
Уходит ночка прочь.
«В степи»
В бескрайней площади степной,
Гуляла злая мачеха пурга.
И шли, укутавшись, домой,
Два друга батрака.
Ветер бешенный степной
Злился, и густая мгла,
Подгоняла путников домой.
Шли они наверняка.
А вокруг кружился снег шальной,
Белая гудела пелена.
И спешили путники домой,
Думали, успеют дотемна.
Но плотнее снег густой:
Воет ветер, словно сатана,
Держит стужа хваткою стальной
И не видят горизонт глаза.
Ближе ночка с каждою минутой,
‘‘Не успеем’‘ - бьется мысль одна!
Но вдруг один сказал: ''Постой! ''
Он показал рукою – ''Посмотри туда! ''
Там, впереди, укрывшись мглой,
Чернела будка ''ветряка'
Два друга покачали головой:
''Не наша это сторона''.
''Как видно, не попасть домой!
Деревня слишком далека''
– Сказал один и угодил ногой
В канаву, - хрустнула нога.
От дикой боли, вскинув головой,
Упал батрак в холодные снега.
Его приятель поддержал рукой;
Но слабая была рука.
Ведь силы все забрал шальной,
Бродячий ветер сатана.
И колкий, белый снег густой,
Им засыпал глаза.
''Вставай мой друг родной.
Пускай болит нога.
Ведь нужно нам идти домой,
Вставай, я доведу тебя''.
Но друг молчал. Лишь ветра вой
Пытался заглушить слова:
''Иди один, ты пропадешь со мной,
Ведь нас убьет проклятая нога''.
Тьмой, укрывшись, степь, ночной,
Пуще разыгралася пурга.
И брел батрак один домой,
Оставив друга батрака…
Он к мельнице пришел пустой,
Дверь отворил – там тьма.
И, усмехнувшись, покачал главой:
''Деревня где-то тут была''
Но где? Идти какою стороной?
Четыре ведь угла!
И пнув упругий снег ногой,
С молитвою пошел наверняка…
Кончались силы, взор пустой.
И к небу он поднял глаза,
И крикнул громко в снег густой,
И крик услышали снега.
Лишь у дороги, утром у большой,