Чтение онлайн

– Не собираюсь. – Доктор скривил губы и собрался вернуться в свою маленькую приемную, когда заметил синюю косынку Кортни. Вытянув шею, он заглянул за спину Сигрема и увидел у подростка на плече опасную мокнущую рану.

– А ты, сынок? Позволишь мне взглянуть на твою рану?

– Проваливай! – в тон Сигрему прошипела Кортни. – Я выживу.

– Возможно. – Слегка прихрамывая, доктор прошел – мимо Сигрема, потирая покалеченную ногу. – А возможно, и нет, если будешь терять кровь с такой скоростью. – Руки доктора на ощупь пробрались под заскорузлую повязку, но Кортни ничего не сказала, а только прищурилась. – Так, – твердо объявил он, – я осмотрю этого, отсоедините его.

– Хотите, чтобы я подождал, док? – Охранник аккуратно отпер звено цепи, соединяющее Кортни с остальными.

– Думаете, мальчик может нанести мне вред? Или, быть может, вы полагаете, что он попытается прыгнуть с борта и доплыть до берега? Нет, капрал. – Доктор вздохнул, поняв, что его сарказм не дошел до солдата. – Оставьте мальчика и ключ и продолжайте свое дело. Когда закончу, отправлю его вниз.

– Да, – проворчал охранник, явно недовольный тоном, которым было сделано распоряжение.

– Пойдем, парень. – Доктор направился в свой кабинет. – Чем быстрее пойдешь, тем быстрее уйдешь.

Кортни обменялась взглядом с Сигремом, которого уводили по темному коридору, и осталась стоять в слабом свете, падавшем из кабинета. Она прислушивалась к удаляющемуся позвякиванию цепей до тех пор, пока уже ничего не было ни видно, ни слышно, и только тогда осторожно пошла на мерцающий свет фонаря и остановилась на пороге.

В дальнем конце комнаты доктор наливал чистую воду в потрескавшуюся эмалированную миску. Он был среднего роста, крепкого телосложения, с орлиным профилем, который смягчался кудрявыми стрижеными темно-каштановыми волосами. Доктор мог быть любого возраста: молодым человеком с лицом зрелого мужчины или вполне взрослым, обладающим приятными чертами. И только по глубоко посаженным карим глазам можно было предположить, что он, вероятно, еще не достиг тридцати лет, но был измучен постоянным видом страданий других.

– Входи, мальчик, – тихо произнес он, заметив Кортни. – Я не могу тратить на тебя целый день.

Кортни вошла в кабинет, с опаской поглядывая на многочисленные страшные щипцы и напильники, пилы и ножи, разложенные на длинной деревянной скамье. Ее взгляд метнулся к особо тонкому, острому как бритва ножу, который манил ее к себе с другой стороны стола.

– Я могу двигаться на редкость быстро, несмотря на хромоту, – тихо сообщил доктор, не отрывая взгляда от миски, которую наполнял водой.

Кортни выпустила воздух из легких, поняв предупреждение, и вдруг увидела, что они не одни в кабинете. Худой мальчик лет десяти-одиннадцати стоял у бака с кипящей водой и перемешивал испачканные тряпки и бинты, которые нужно было простерилизовать для повторного использования.

– Это Дики, – пояснил доктор Рутгер, представляя его. – Малыш Дики. Он помогает мне в работе. – Доктор улыбнулся мальчику и сделал руками несколько жестов. Мальчик проследил за движениями его рук и, кивнув, подошел и встал у стола с инструментами. – Он глухой, – пояснил доктор. – Корабль, на котором он плыл, взорвался, унеся с собой его семью, его имя и его слух. Мы выработали весьма примитивный способ общения. Примитивный, но успешный. Садись, я должен смыть несколько слоев грязи с твоей руки, чтобы увидеть, что нужно сделать. Как это случилось?

Кортни села на край стула и крепко сжала губы, а доктор, к ее досаде, улыбнулся.

– Значит, передо мной свирепый бывалый морской пират, да? Что ж, посмотрим... – Он закатал ей рукав до плеча и смыл запекшуюся кровь и грязь, а потом с трудом удалил кусок тряпки, которым она завязала рану, чтобы остановить кровотечение, и от этой процедуры Кортни побледнела. Потребовалось три куска ткани, чтобы полностью очистить раненое место, а потом еще сухой кусок, чтобы наложить его на свежую струйку крови, пока доктор решал, что делать дальше. – Думаю, это рана от осколка разорвавшегося снаряда. Похоже? – Изумрудные глаза встретили его взгляд. – В числе других моих качеств есть еще и то, что я на протяжении семи лет служил в военно-морском флоте. – Под пристальным взглядом Кортни его улыбка пропала, и он выпрямился. – Сколько тебе лет, сынок?

– Я вам не сын.

– Вполне справедливо. Но ведь у тебя есть имя?

– Корт, – помолчав, ответила она.

– Корт? Что ж, отлично. И сколько тебе лет, Корт?

– Вполне достаточно, чтобы перерезать вам горло от уха до уха и получить от этого удовольствие.

Доктор взглянул на нее, нисколько не испугавшись. Он чуть не рассмеялся над этой напускной храбростью, но вовремя остановил себя и жестом указал Дики, какие инструменты ему потребуются.

– Тогда, я надеюсь, ты достаточно взрослый, чтобы сидеть спокойно, пока я буду зашивать это?

Кортни покосилась на свою рану. Она не видела ее без покрова грязи и обрывка тряпки, но по боли и количеству крови, засохшей на руке, знала, что это был вовсе не маленький порез. Но при виде глубокой рваной борозды она почувствовала, как к горлу подступает тошнота, и быстро отвернулась.

– Боюсь, рана очень глубокая. Тебе повезло, что не задета артерия и кость, по-видимому, цела. – Доктор увидел, что Кортни закрыла глаза и с трудом сглотнула. – Можешь снять рубашку, пока мы не начали. Потом я найду тебе что-нибудь чистое из одежды.

– Нет! – быстро возразила она, и слабость ее мгновенно улетучилась. – Нет, я... – Кортни плотно сжала губы и отвернулась.

– Как хочешь, – пожал он плечами. – Хотя я не могу понять, почему отсутствие запаха может быть истолковано твоими товарищами как трусость. Вот, возьми это.

– Зачем? – Кортни хмуро посмотрела на деревянный брусок, который доктор ей протянул.

– Будешь держать его в кулаке и сжимать, – мягко ответил он. – Или, если захочешь, можешь кусать его, когда я начну. Даже у самых храбрых людей есть предел боли, которую они способны выдержать молча.

Кортни перевела взгляд с лица доктора на кусок дерева.

– Между прочим, меня зовут Мэтью. Мэтью Рутгер. Возможно, тебе доведется услышать, как меня ласково называют Ротгат [1] , но не обращай на это внимания. Они отлично понимают, что их жалкие жизни зависят от моего мастерства. Поэтому они знают, когда стоит им проиграть в кости, какое бренди я люблю по вечерам и каких, женщин предпочитаю. Тебе поможет, если ты вдохнешь.

Кортни сделала вдох и крепко зажмурилась. Он говорил, чтобы отвлечь ее, чтобы она не обращала внимания на иголку с ниткой, вонзающуюся в ее тело, но это ему не удалось. Почувствовав, как у нее по лбу стекает пот, Кортни так сильно ухватилась за край стула, что ее руки задрожали, а пальцы свело судорогой.