Вернуться в небо
Шрифт:
Неожиданно Руслан почувствовал, что жутко проголодался.
«Будто сто лет не ел», — пришла мысль, но он прогнал ее, не желая сейчас забивать голову неразрешимыми парадоксами.
Выбрался из «Союза» обратно на станцию, нашел упаковки с едой и напитками. Приплыл с ними в центральный отсек, устроился поблизости от радиостанции и поел. Не спеша, наслаждаясь вкусом и осознавая, что, возможно, это одна из последних его трапез.
Насытившись, Руслан плавал над условным полом и думал, что еще ему можно и нужно сделать? Но по телу разлилась расслабленность, голова соображала плохо, и он решил просто понаблюдать за планетой. Спать не хотелось, но и что-либо делать — тоже. И Руслан несколько часов пребывал в странной и непривычной бездеятельной прострации, чувствуя безмерную пустоту, как снаружи корабля, так и внутри себя.
— Альграб… — вдруг захрипела радиостанция. — Альграб, срочно садитесь на Землю. Слышите? Альграб, срочно садитесь на Землю.
Их с Карлом позывной! «Альграб».
От неожиданности Руслан дернулся, задел рукой за пол и поднялся к потолку. Выровняв положение тела, он дотянулся до микрофона:
— Это Альграб! Земля, что случилось? Земля, прием! Что происходит? Земля! Это Альграб, с кем я говорю?
Но, похоже, его не слышали.
Хриплый голос с акцентом продолжал говорить уже на английском, повторил все фразы, затем снова перешел на русский:
— Альграб, срочно садитесь на Землю. Вы падаете…
— А то я не знаю, — огрызнулся Руслан. — Данные, данные давай!
Мужчина, будто услышав его, начал диктовать цифры. Руслан спохватился, вытащил карандаш и принялся записывать на крышке лэптопа, рядом со своим рисунком.
Напоследок неведомый специалист проговорил еще несколько раз: «Альграб. Срочно садитесь на Землю. Вы падаете». После чего эфир снова заполнили помехи, и связь оборвалась.
Руслан смотрел на свои записи. Кто с ним говорил? Непонятно.
— Ладно. Разберемся, — пробормотал он.
Пришло время действовать.
Испытывая легкий мандраж, Руслан окинул взглядом погибающую станцию. Коснулся борта в прощальном жесте и решительно поплыл к «Союзу». Установил стыковочный механизм и закрыл переходные люки. В бытовом отсеке Руслан надел свой полетный скафандр. Потом закрыл люк между бытовым отсеком и спускаемым аппаратом. Уселся в кресло, подключил скафандр к системе жизнеобеспечения корабля и пристегнул ремни. Ввел данные для посадки в бортовой компьютер. Закончив, посмотрел на две батареи в соседних креслах. Вздохнул. Набрал на пульте команды для старта, взялся за рукояти управления двигателями ориентации и причаливания и сказал:
— Ну… Поехали!
ГЛАВА 1
Стыковочный агрегат сработал как надо: оттолкнул «Союз» от станции. Руслан не слышал, но представил, как прошипел импульс расхождения, и корабль стал удаляться от МКС. Он наблюдал через визир, как огромная конструкция, символ победы человека над природой и мирозданием, становится все меньше. Невольно поискал глазами фигуру Карла, но того, конечно, не было.
Зависнув в отдалении от станции, Руслан вручную выровнял свой корабль, направив его двигателями в сторону посадки, потом включил тормозной импульс.
Снизив орбиту, «Союз ТМА-М» рванул вперед, оставив неуклюже вращающуюся станцию далеко позади, и вошел в атмосферу.
Температура внутри аппарата неуклонно поднималась, наледь стаивала, прозрачные капли сбегали по панелям. Через несколько минут сработали термодатчики: активировались пиропатроны, и «Союз» освободился от бытового и приборно-агрегатного отсеков. Жестко тряхнуло. Вскоре начала давить перегрузка.
За иллюминаторами бушевало пламя. Руслан закрыл глаза. Мысли снова вернулись к Карлу. Сила притяжения когда-нибудь вернет его на родную планету. Он безмолвно войдет в атмосферу и сгорит…
Резкий, нестерпимо яркий свет ударил по глазам, даже сквозь закрытые веки. Потом еще раз и еще, и еще… Руслан закричал от невыносимой боли. Ему казалось, будто невероятная сила, на дикой скорости, протаскивает его сквозь очень плотные, упругие и вместе с тем, податливые слои неведомой субстанции. Расщепляя его тело и разум на частицы столь малые, что не поддавались осознанию, выдирая из Руслана то, что можно назвать душой.
В какой-то миг, краткий, но длящийся нескончаемо долго, показалось, будто голова распухла до невообразимых размеров и впитала в себя всю вселенную.
Руслан со стороны увидел, как его спускаемый аппарат медленно пронзает многослойный столб света — один из тех странных лучей, которыми ощерилась планета. Хотя почему «странный»? Руслан знал о нем всё. Абсолютно. Как и обо всем вокруг. Обо всей вселенной. Ведь она была в нем… точнее, он был ей.
«Союз» прошел сквозь последний слой…
В следующий миг Руслан открыл глаза в своем кресле, продолжая кричать от страшной головной боли. Он не понимал, что происходит. Где он?! Кто он? Когда он?..
В сознании поселилась тьма, поглотившая все мысли и воспоминания.
Спускаемый аппарат снова тряхнуло — отделился теплозащитный щит с днища, — и это вернуло Руслана к реальности. Он осмотрелся, понимая, что только что опять терял сознание. Но если судить по происходившему с «Союзом» — совсем ненадолго. В памяти не осталось ни малейших деталей об увиденном, ни крупицы знаний, наполнявших его секунду назад. Только непроницаемая тьма.
Аппарат дернулся.
«Вышел первый парашют», — догадался Руслан.
Следом новый рывок — раскрылся основной парашют. Значит, скоро поверхность. Нагрузки отпустили. Дальнейший спуск пошел ровно.
Руслан сгруппировался, приготовившись к приземлению. Очередной толчок возвестил, что сработали двигатели мягкой посадки. Спускаемый аппарат грохнулся на землю и покатился. От резкого удара боль резанула спину.
Руслан вскрикнул, но тут же сжал зубы. Дождался, пока аппарат остановится, и облегченно вздохнул.
Чтобы прийти в себя и выбраться наружу, потребовалось больше часа. Когда же наконец он очутился на земле, ноги отказались держать. Руслан сел, прислонившись спиной к опаленному борту аппарата.