Чтение онлайн

– Ты сейчас свободна, цыпа?

Я неопределенно качнула годовой:

– А что?

– Работенка есть, аккурат для ведьмы и наемника. Не хочешь составить мне компанию?

Я как раз собиралась устроить себе отпуск - хотя бы на недельку, до конца полнолуния, но не удержалась и вопросительно приподняла бровь. Вал просиял и, перебрав руками по крышке гроба, подтянулся ближе ко мне.

– Дельце-то плевое, от силы на пять минут, а ежели покочевряжиться да себя расхвалить, то по десятку кладней срубить можно и целую неделю харч бесплатный.

Я поежилась, вспомнив, где чаще всего бывает "бесплатный харч".

– Сомневаюсь, что мне удастся расправиться с нацыгой за пять минут.

– Это еще что за холера?
– искренне удивился наемник.
– Впервые слышу.

– Оборотень, только наоборот. Нежить, способная превращаться в человека, чтобы под каким-нибудь предлогом заманить жертву в укромное местечко, причем отнюдь не для высокоинтеллектуальной беседы.

Тролль звучно поскреб макушку. Шрам, которым некогда наградил его чей-то двуручный меч, давно побелел и не чесался, но привычка осталась.

– Водится тут какая-то пакость, это точно. Редко вылазит, но регулярно. Бродяг пришлых в основном харчит, пьянь всякую, ежели в кустах на ночь залежатся. Местные на волков думают, потому как нежить обычно где нажрется, там объедья и кинет, словно похваляется, а эта в лес сволакивает. После лис да ворон гхыр разберешь, кто первым харчевался. Детишек ею стращают, но всерьез никто не верит, а значит, и не заплатит. Так что брось, цыпа, чирьев себе на задницу искать, поехали лучше со мной, там дельце верное!

– Мне сначала надо гроб в Жабки отвезти, я Смолкино седло за него в залог оставила.

– Успеешь, оно тебе все равно пока не понадобится. Давай сперва местечко застолбим, пока конкуренты не объявились. Левее забирай, во-он на ту дорожку, что к лесу ведет!

– Погоди, я еще не согласилась!
– Я натянула вожжи, и Смолка остановилась у развилки, недовольно всхрапывая и махая хвостом.
– Что за дельце-то?

– А тебе не все равно, цыпа?
– фыркнул тролль, тоскливо поглядывая в сторону леса.
– Ты же ведьма, наемница, всего два вопроса задавать должна: один себе - справлюсь, не справлюсь, второй наемщикам - сколько заплатите?

– Нет, не все равно. Наводить порчу или стоять на стреме я сразу отказываюсь, и не проси.

– Вот еще, бабу уламывать!
– хохотнул Вал.
– Не боись, ничего противозаконного. У одного типа кой-какие проблемы возникли, личного характера, вот пусть он сам тебе их и выкладывает.

"Любопытство меня когда-нибудь погубит", - подумала я и ослабила вожжи, предоставив Смолке право третьего решающего голоса. Лошадь покосилась вправо, влево, рассудила, что в жабках она уже была и ничего интересного не обнаружила, так почему бы не попытать счастья на второй дорожке? И тронулась с места, все ускоряя шаг.

– А кобыла-то поумней хозяйки будет, - нахально заметил тролль, и, приглядевшись ко мне, бестактно припечатал: - Какая-то ты бледная, цыпа, аж с прозеленью, краше в гроб кладут!

– Такую как раз и кладут, - отшутилась я.
– Посмотрела бы я на тебя после собственных похорон и четырехдневного недосыпа!

– Неслабо же ты развлекаешься!
– восхищенно присвистнул наемник.

– Работаю, - со вздохом поправила я.

Вал, убедившись, что я оставила вожжи в покое, с комфортом разлегся на гробу, заложив руки за голову и покачивая левой ногой, заброшенной на согнутое колено правой.

– Удивляюсь я твоему мужу, цыпа. Молодая жена целыми месяцами гхыр знает где шляется, упырей по жальникам гоняет... а что, если однажды и вовсе не вернется? Чем эту ждать, не проще ли новую завести?

– Вернусь, Вал. Я всегда возвращаюсь. И он будет меня ждать, уж я-то знаю. Мы слишком долго друг друга искали, чтобы двухмесячная разлука имела для нас значение. Наоборот, отдохнет от меня, соскучится, да и я буду с нетерпением ждать встречи.

– Хуже жены-ведьмы только муж-вампир, - убежденно заключил наемник. Уж я бы давно тебя на колено да хворостиной, чтобы знала своё место!

– Что ж, попробуй, - шутливо предложила я, но тролль с ухмылкой покрутил горбатым носом и не стал рисковать.

Господин Ховел Залесский, элегантный мужчина лет тридцати пяти, владелец трехэтажного особняка возле села Замостье, ста десятин окрестных пустошей и леса, через который мы недавно проезжали, дрожащими руками растеребил ременную пряжку, спустил штаны и с надеждой уставился на меня.

Я добросовестно изучила предложенный моему вниманию объект.

– Боюсь, это несколько... эээ... не по моему профилю, - мягко, но решительно сказала я, с трудом сдерживая рвущийся наружу смех. Вал, мерзавец, проводил меня до двери, а затем отговорился делами и улизнул, оставив меня один на один с наемщиком, так толком и не объяснив, в чем именно будет заключаться моя часть работы. Правильно сделал, иначе гхыр бы я согласилась составить ему компанию! А теперь, напросившись на собеседование и предъявив рекомендации, отказываться было как-то неудобно...

– Госпожа ведьма!
– отчаянно возопил Ховел и попытался шагнуть ко мне, но запутался в штанах и начал медленно падать лицом вниз, махая руками, как ветряная мельница. Я со вздохом пошевелила пальцами, и стреноженный мужчина вернулся в вертикальное положение.
– Благодарю вас... ну почему вы не можете оказать мне еще и эту маленькую услугу?

– Не такая уж она и маленькая, - задумчиво отметила я, снова переводя глаза вниз.
– Очень, я бы сказала, профессионально выполненный... м-м-м... прибор. И здоровенный какой!

Сам Ховел выглядел очень даже ничего - худощавый, с тонкими аристократическими чертами горбоносого лица, длинными мышастыми локонами явно искусственного происхождения и гордо подкрученными усиками. Совершенно не в моем вкусе, но, надо признать, довольно симпатичный. Видя, что я колеблюсь, Ховел с удвоенной энергией возобновил уговоры:

– Госпожа ведьма, поймите меня правильно - я очень люблю свою жену, но я же мужчина! Я имею право на личную жизнь в ее отсутствие, и лишать меня этого удовольствия жестоко и эгоистично!