Веришь?
Шрифт:
– Да. Всё ведь взаимосвязано...
– Молодец, мой человек! Твой мозг продолжает развиваться!.. Чего не скажешь, о твоей эмоциональной сфере. Скажу откровенно: ты застряла!
Конечно, она права! Кора сама знала это. Поэтому и пыхнула, как порох:
– Откуда тебе знать?
Очень глупо, если разобраться, противоречить тому, кто в твоей голове и знает тебя, как облупленную! Деметра, тем не менее, милостиво ответила. Это же и есть обмен мнениями и дружба? Даже если твой друг несёт откровенную дичь, ты всё равно слушаешь и отвечаешь? Вот и она ответила. Только то и позволила себе, что небольшую долю ехидства:
– Я, мой человек, подслушиваю твои разговоры с профессором Гланом. Не только из любопытства. Ты замечала, что наши с тобой психологические проблемы сходны? Наверное, поэтому мы так хорошо понимаем друг друга... Я воздаю профессору должное, Перси. Он молодец. Поэтому я и слушаю, пытаюсь осмыслить и приложить, если можно так выразиться, к себе... Так к чему я?.. Очень заметно, что он пытается привести тебя к тому, чтобы ты осознала своё нежелание взрослеть. Страх взрослых аспектов жизни... Не фырчи! Я не о половой жизни! Тебе до неё, как до Луны пешком!.. Я о простейших вещах.
– Это можно посчитать ненормальным?- несколько скованно спросила Перси.
Деметра поняла уже, к чему она ведёт. Но всё равно ответила. Это же и есть дружба? Мягко ответила:
– Это не делает тебя клинически "ненормальной", но сильно осложнит твою жизнь в будущем...
Кора не дослушала. Лязгнула голосом:
– Раз это не делает меня неадекватной, значит это только моё дело!
Обиделась... Нет не обиделась даже. Девочке просто больно. Как бывает больно каждому, когда касаются вещей, которые ты не просто не можешь изменить в себе, а и просто не знаешь, как к ним подступиться.
Деметра посочувствовала им обеим. Всем, на самом деле, посочувствовала. Быть разумным нелегко. Свобода воли и интеллект - это прекрасно. Но ведь никто не примет решение за тебя. И все последствия принятых решений тоже на тебе...
Тяжело... Остаток пути подруги провели в молчании, слушая жизнерадостную болтовню Глана. Милли тоже слушала старика с удовольствием.
Вот уж кто всегда находится в полном ладу с собой! И как только удаётся?
***
В универе они сразу пошли на кафедру профессора. Встретившимся им по дороге досужим коллегам Глан никак не представил Кору. Вместо этого он поиграл бровями и легко пояснил, что "у девочки проблемы", его попросили помочь, а он не смог отказать.
Как так получилось, непонятно, но факт: теперь любой из собеседников старика мог бы поклясться, что девочка - юная родственница Миллисент Смит. И находится в кризисе самоидентификации, а говоря проще, у неё подростковый бунт. Потому её и отправили к старшей родственнице. Тем более, что та сама психиатр и ходит в ассистентах у светила психиатрии.
Такова была сила таланта Глана. Он манипулировал сознанием окружающих так, как хотел. И только невероятная порядочность, и доброта не позволили ему стать монстром или диктатором, до которого не допрыгнул бы ни Верник, ни Ранг.
И Мити, и Глан, по этому поводу, закатили бы лекцию на тему: "генетика хранит мир от разрушения". О том, что маньяки никогда не бывают по-настоящему талантливы. И наоборот, гениальные люди, как правило, не амбициозны и обладают повышенной эмпатией.
Теперь сплетни и разговоры в универе определят место красивой юной девочки, как малоинтересной родственницы Мышки и никогда не свяжут её с недавним скандалом в Земном Совете и с командующим космофлотом Блайзом.
Алиби для Коры есть. Свобода передвижения для девушек тоже. Как и отсутствие повышенного внимания к ним. Разве что, какие-нибудь сражённые их красой парни решат подкатиться. Но с этим милая Милли справится легко и профессионально.
Помогло то, что девочки похожи. А одёжка в одном стиле только подчеркнула это. И то, что Милли скрытная. Никто, вообще никто в универе, не знает того, что у неё совсем никого нет. Никого, кроме старика-профессора, который стал для неё семьёй.
Глан, разрулив главный, с его точки зрения на данный момент вопрос, с присущей ему лёгкостью решил, что свою миссию в отношении "родственниц" выполнил. А потому бросил их на кафедре и ускакал по своим делам. На растерянный вопрос девушек: "Что нам делать?" Ответил мимоходом:
– Да что угодно! Что пожелаете! Гуляйте! Идите за покупками! Поезжайте в гости!
Кора упёрлась. Не отпускала. Даже за рукав прихватила Глана:
– А надзор и диагностика? Вам же отчёты писать потом!
Профессор дёрнулся пару раз, понял, что не уйти, и покорно ответил:
– Тебе что, дитя моё, не хватило этого дерьма на всю оставшуюся жизнь?.. Хватило, конечно! Вот и живи спокойно! А отчёты эти я им левой ногой напишу, в любом количестве и с любыми подробностями!
Перси выпустила рукав деда. Он лучезарно улыбнулся обеим:
– Радуйтесь жизни, девочки!
И унёсся куда-то. А девочки остались в растерянности. Обе привыкли уже к жёсткому регламенту в "научно-исследовательском центре". Переглянулись. И рассмеялись. Поняли это про себя.
– Что делать будем?- спросила Кора свою старшую подругу.
Милли пожала плечами:
– Выбирай ты сегодня.
Перси и думать не пришлось:
– Перво-наперво я хочу связаться со своими. Можно?
Милли иронично глянула на девушку. Даже отвечать не стала. Сказала вместо этого:
– Я пока займусь чем-нибудь тут, на кафедре. Если что-то ещё надумаешь, зови.
***
Кора нырнула в вирт, нашла и разблокировала контакт Грина. Вызвала его, не надеясь особо на быстрый ответ. Мити говорила, что парни учатся. Мало ли у них там натуральное расписание с преподавателями и групповыми занятиями с чётко обозначенным временем? Тем более, что утро ещё, самое время для занятий.
Грин ответил сразу. Вывел её и своё изображение, судя по всему, на голоэкран. И скоро к сияющей морде здоровенного парня стали добавляться лица их приятелей. Не всех, конечно, но многих. Столько, что едва помещались на экране.