Шрифт:
Ллойд Александер.
Lloyd Alexander THE HIGH KING
New York, Holt Rinehart 1968
Уже давно, многие месяцы, главный герой сказочной хроники легендарной страны Прайден юноша Тарен и его друзья ведут упорную и тяжелую борьбу с силами зла^ — королем Земли Смерти Аровном. И вот наконец, пройдя Багровые Земли, преодолев Ледяную реку и Драконову гору, они одержали победу и разгромили предводителя армии оживших мертвецов.
А потом торжествующий Тарен и его возлюбленная — принцесса Эйлонви — решили соединить свои судьбы и исполнить все, о чем мечтал Тарен.
И барды ходили по древней валлийской земле, пели для простых и знатных людей баллады, прекрасные, как и сама эта сказка, сочиненная для вас американским писателем Ллойдом Александером.
Рисунок на переплете Н. Бугославской
А —--Без объявл.
Глава первая
ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ
Под холодным серым небом, увязая в раскисшей, но уже прихваченной холодом торфяной жиже, медленно тащились двое всадников. Один из них, стройный и высокий, наклонился вперед к шее коня и не отрывал взгляда от дальних холмов. На поясе у него висел меч, а за спину был закинут окаймленный серебром боевой рог. Спутник его, лохматый, как и пони, на котором он восседал, зябко кутался в плащ, тер побелевший от мороза нос и постоянно хныкал. Слыша эти стоны и причитания, Тарен — а это был, конечно, он — придержал коня и укоризненно взглянул на своего спутника, верного Гурджи.
— Нет, нет,—всхлипывал Гурджи,—верный Гурджи готов ехать вперед! Он последует за добрым хозяином, о да, как он это делал всегда! Не обращай внимания на все его всхлипы и хрипы! Не жалей его бедную, слабую голову!
Тарен улыбнулся, видя, как Гурджи, хоть и хорохорится, но с надеждой поглядывает на уютную полянку, окруженную вязами.
— Ты прав, нам надо торопиться. Уж очень хочется побыстрей добраться до дома —Он лукаво глянул на приунывшего Гурджи.— Но,— тут же добавил Тарен,— не ценой твоей слабой, бедной головы. Мы сделаем здесь привал и не двинемся дальше до самого утра.
Они привязали лошадей и разожгли небольшой костерок, огородив его кольцом из камней. Гурджи засыпал сидя. Не успев даже дожевать свою еду, он свернулся калачиком и сладко захрапел. Тарен, превозмогая усталость, сторожко сидел у костра и чинил кожаную упряжь. Внезапно он замер и тут же вскочил на ноги. Прямо с неба на него падал черный комок.
— Гурджи! — закричал Тарен. Отяжелевший со сна Гурджи сел и часто заморгал.— Гурджи! Посмотри! Это Карр! — радовался Тарен.— Ее, наверное, послал за нами Даллбен!
Ворона громко хлопала крыльями, щелкала клювом и кружила над головой Тарена с пронзительными криками.
— Пр-ринцесса! Пр-ринцесса Эйлонви! — каркала она во всё горло.— Каер-рр! Каер-р! Домой! Домой!
Усталость, словно плащ, свалилась с плеч Тарена. Гурджи, окончательно проснувшийся, бешено скакал вокруг него.
А ворона уселась на плечо Тарена и дергала его за ухо, словно бы поторапливая. Гурджи побежал отвязывать лошадей. Тарен вскочил в седло серого своего коня Мелинласа и бешеным галопом поскакал прочь из рощи. Гурджи на потряхивающем густой гривой пони еле поспевал за ним.
Они не слезали с седла и день и ночь, останавливаясь лишь для того, чтобы напоить коней, наскоро перекусить и прикорнуть йа полчаса. И снова неслись вперед, не щадя сил. Они стремились все время на юг, спускаясь вниз с гористой долины к берегам Великой Аврен, переправились наконец через нее и вот одним ясным, сверкающим утром увидели простирающиеся вдали поля Каер Даллбен.
Не успев еще въехать во двор, Тарен попал в круговорот суматохи и радостной суеты. Он просто не знал, куда повернуться, с кем первым здороваться и обниматься. Карр оглушительно хлопала крыльями и испускала пронзительные крики. Колл, чья большая лысая голова и широкое лицо сияли, словно полная луна в ясную ночь, не отрывал глаз от Тарена и гулко похлопывал его по спине. Гурджи вопил от восторга и кувыркался так, что его лохматая шерсть становилась дыбом. Даже древний волшебник Даллбен, который редко позволял себе оторваться от бесконечных размышлений, приковылял из своей хижины и молча глядел из-под лохматых бровей на взбудораженных обитателей обычно тихой усадьбы. Затормошенный Тарен никак не мог пробиться к Эйлонви, зато ее мелодичный и звонкий голос легко пробился к нему сквозь невообразимый шум и говор.
— Тарен из Каер Даллбен,—издали выкрикивала Эйлонви,—дай хоть поглядеть на тебя! Только подумать, сколько я ждала этого дня! С того самого момента, как выучилась быть молодой леди... будто до тех пор я не была ни молодой, ни леди. Я вернулась домой, а тебя здесь нет.
В следующий момент он оказался рядом. На груди принцессы блистал серебряный полумесяц, палец тяжелило кольцо, сделанное мастерами Красивого Народа, а лоб охватывал тонкий золотой обруч. Тарену бросилось в глаза богатое одеяние девушки, и он вдруг со смущением вспомнил о своем запыленном плаще и заляпанных грязью башмаках.
— И если ты думаешь, что жизнь в королевском замке приятна,— продолжала тараторить Эйлонви, не переводя дыхания,—то могу уверить тебя —нет! Скучно, утомительно и тоскливо! Они заставляли меня спать на перинах и громадных подушках, набитых гусиным пухом. От этого можно задохнуться. Думаю, гусям они нужны больше, чем мне... перья, разумеется. И эти слуги, приносящие тебе как раз ту еду, которую ты терпеть не можешь. И бесконечное укладывание волос к завтраку, обеду, ужину, перед сном, после сна... И вышивание, и реверансы там всякие... И все такое, о чем и вспоми-нать-то не хочется. Ты только подумай, за все время я
даже не притронулась к мечу, луку и стрелам! И тебя так долго не...
Эйлонви вдруг резко замолчала и с любопытством посмотрела на Тарена.
— Это странно,— задумчиво проговорила она,— с тобой что-то произошло. Даже волосы будто не твои, словно ты кромсал их ночью с закрытыми глазами. Впрочем, они всегда у тебя торчали лохмами. Ты... ну, не могу я объяснить. Пока сам всё не объяснишь. Может, мне кажется, но ты уже не похож на прежнего Помощника Сторожа Свиньи.
Тарен снисходительно улыбнулся и нежно посмотрел на озадаченно нахмурившуюся Эйлонви.