Верховный Координатор
Шрифт:
– Черт с ним, пусть называется как хочет, сейчас не до него!
– сказал я, направляясь к домику.
Я позвонил по "прямому", чтобы миновать секретаршу, и услышал сочный бас:
– Слушаю.
– Здравствуй, Демьян Тимофеевич.
– Кто это?
– недовольно спросил бас.
Я назвал себя.
– А... Кажется, припоминаю... Так что нужно?
– Да тут что-то верховный координатор шалит. Хотелось бы пожить пару дней в домике, понаблюдать за ним вблизи, - сказал я, нисколько не сомневаясь, что разрешение будет дано.
– На территории верховного координатора проживание посторонних лиц запрещено.
– Это было сказано очень твердо.
– Но в данном случае...
– В приказе не сказано ни о каких исключениях.
– А чей же это приказ? К кому обратиться?
– озадаченно спросил я.
– Приказ мой.
– В него надо внести оговорки.
– Приказы не обсуждаются. Они исполняются.
Где-то я уже слышал эту фразу. Совсем недавно. Но где? От кого?
– А почему бы нам и не обсудить ваш приказ?
– Приказы не обсуждаются, потому что не подлежат обсуждению, - сказал он покровительственно, словно снисходя до объяснения.
– И советую вам не забывать свое место. Ясно?
– Ой, спасибо вам, начальник Центра!
– воскликнул я. В моих словах не было неискренности, ведь это он помог мне решить трудную задачу.
– Разрешил все-таки?
– обрадовался Роман.
Я повернулся к нему, и вид мой был таким необычным, что он отступил на всякий случай.
– Мне уже не нужно жить здесь, - сказал я.
– Диагноз поставлен. И я могу назвать тебе болезнь координатора.
Он подскочил ко мне и больно стиснул руку повыше локтя.
– Дело не в машине, а в должности, которую она занимает, - сказал я. Мы ставили перед беднягой все большие задачи, все усложняли ее. И усложнили до того, что она перестала быть только машиной. Она начала становиться разумным существом, в некотором отношении приближаться к человеку...
Лицо Романа разочарованно вытянулось, выражая мысль: "Ну и что?" Но я знал, что через минуту-две, когда он дослушает меня, выражение лица изменится.
– И вместе с достоинствами у нее появились специфично человеческие слабости. А мы продолжали расширять ее полномочия. Она почувствовала себя диктатором. А тут еще...
С неожиданной злостью я спросил:
– Как она называлась раньше?
– Никак. Имела шифр, как все остальные машины: "МДК-3078" - машина для координации серия три номер ноль семьдесят восемь. А потом один шутник назвал ее...
– Так вот, этого шутника я оштрафую на сумму ущерба от простоя координатора!
Наконец-то на его лице появилось долгожданное выражение.
Покачивая головой, Роман сказал:
– В таком случае я до конца своих дней не получу ни зарплаты, ни пенсии...