Чтение онлайн

Соннам — не типичное для Долины имя. Человек этот был не местным и говорил с южным акцентом. Он дезертировал когда-то из императорской армии, потому что влюбился в девушку, которая жила на ферме у реки. Они с матерью скрывали его у себя целых три года, но теперь, когда войска ушли, Соннам женился на ней и больше не прятался.

Он не был местным, поэтому жители Долины не принимали его всерьез и посмеялись его словам. Но его жена сказала:

— Вы ничего не понимаете. Вы не жили в Империи, а Соннам жил.

— Ладно. Расскажи-ка нам об этой Асарте. Под вечер долгого дня не помешает хорошая история.

— Об Асарте известно только то, что она позволяет узнать, — начал Соннам. — В моей семье всегда были солдаты. Дядя моего отца служил начальником дворцовой стражи. В то время на западное побережье Империи постоянно совершали набеги пираты. Император построил флот, чтобы отражать их нападения, но пираты объединились и потопили императорские корабли на его глазах. Снова Император построил флот, и снова он был разбит. На третий раз, по совету придворных, он попросил помощи у Асарты. Та запросила высокую цену, но пришла. И вот корабли опять вышли в море. Император сидел на скале и наблюдал за ходом сражения. Асарта, невысокая пожилая женщина в сером одеянии, расположилась рядом. Когда флотилии приблизились друг к другу и начался бой, она вскричала громким голосом, и из пучины поднялись шесть огромных змей. Они обвились вокруг пиратских кораблей, раздавили их и, подняв в воздух, вытрясли из них всех пиратов в свои чудовищные глотки.

Тогда по приказу Императора слуги принесли шесть тяжелых сундуков и поставили перед Асартой. Она взглянула на них, по мановению ее руки они развалились на части, и все увидели, что только сверху лежало золото, а остальное заполнял свинец. Император сказал, что виноват казначей, который хотел утаить золото для себя. Казначея немедленно схватили и повесили, прежде чем он успел вымолвить хоть слово. Асарта посмотрела Императору прямо в глаза, и он начал уменьшаться, пока не стал размером с мой мизинец. Она посадила его в золотую клетку, которую извлекла из воздуха, и повесила ее на золотом шесте.

При виде этого стражники под предводительством дяди моего отца бросились на помощь своему господину, но чем ближе они подходили к Асарте, тем меньше становились — сначала размером с мышь, потом с муравья. Потом они испугались, что могут совсем исчезнуть, и остановились. Вдруг Асарта выкрикнула что-то таким громким голосом, что все пали на землю, а тело казначея поднялось — его голова безжизненно болталась на сломанной шее — и подошло к ней. Она возложила на него руки и что-то тихо сказала, и к нему вернулась жизнь. Он отдал приказ, и слуги принесли гораздо больше золота, чем она просила вначале. Тогда Асарта исчезла, забрав с собой и золото, и казначея.

Стражники, и мой родственник среди них, начали постепенно увеличиваться в размере и к вечеру достигли своего прежнего роста. Однако Император так и остался карликом и до конца своих дней говорил тонким, птичьим, голоском и никогда не забывал, что Асарта могущественнее, чем он.

Все это дядя видел своими собственными глазами, но, будучи человеком неглупым, сразу же сменил имя и место службы, потому что те, кто видел, как Император болтался в золотой клетке, не задерживались на этом свете.

— Неплохая сказка, — усмехнулся кто-то из слушавших.

— Видите, Асарта сильнее Императора, — сказала жена Соннама.

— Если она еще жива.

— И если все это правда.

— Чушь. Сказки.

Большинство слушателей с этим согласилось. Даже в те времена, когда в Долине, как и во всей Империи, еще было волшебство, люди в него не очень-то верили. Может быть, потому, что за долгие-долгие годы ни один уважающий себя маг не заглядывал в их края.

Текли дни, сменялись времена года, лошадиная чума продолжала свирепствовать на равнинах, и то в одной, то в другой области Империи происходили волнения. На юге страны кипела такая смута, что императорские чиновники вообще забыли о существовании Долины и много лет никто не приходил собирать налоги. За это время успело смениться целое поколение.

Но однажды на рыночную площадь прибежали запыхавшиеся пастухи и принесли плохие вести. Они пасли свои стада на горных пастбищах и вдруг увидели свирепого вида всадников. Те смотрели сверху в Долину, о чем-то совещались и смеялись. Потом они развернулись и ускакали на север.

То было время, когда на рыночной площади сидели, потягивая сидр, сыновья тех, кто слушал когда-то историю об Асарте. Среди них был и сын Соннама, в чьих венах текла кровь храброго солдата. Когда все, выслушав пастухов, впали в отчаяние, он твердо сказал:

— Нам остается только одно. Мы должны взяться за оружие и сражаться.

Так они и сделали. Они напали на всадников из засады, но поскольку им было незнакомо военное дело, а у кочевников оно в крови, то им пришлось нелегко. Однако в конце концов враги отступили.

После этого жители Долины созвали совет. Одни говорили:

— Мы победили! Одолеем их и в другой раз.

— В следующий раз их будет больше, и они лучше подготовятся, — возражали другие. — Надо попросить помощи у Императора.

— Император хуже самих кочевников, — спорили третьи.

И вдруг кто-то сказал:

— Остается только позвать Асарту.

Конечно, это была шутка. Выражение «позвать Асарту» стало в Долине почти поговоркой. Кто-то ответил, тоже шутя:

— По крайней мере, это лучше, чем звать Императора.

— И в самом деле, — согласился другой, уже без иронии.

Никто не заметил, как шутка постепенно стала предложением, а потом переросла в решение, и они начали обсуждать, как его осуществить.

Соннам не слишком помог им. Он уже состарился, и память его ослабла.

— Асарта?.. — пробормотал он. — Да, да. Она запросила высокую цену.

Это их немного озадачило. Долина процветала, скот тучнел, и амбары ломились, но у людей не было ни денег, ни драгоценностей — ничего, что ценилось бы в Империи. Они собрали все, что смогли, и направили послов к Асарте. Так как половина ферм в Долине наследовалась по женской линии, то они выбрали пять женщин и пять мужчин.

С самого начала несчастья преследовали их. Одного убили, троих схватили по обвинению в неуплате налогов и продали в рабство, остальных ограбили и избили. Но хуже всего было то, что они ничего не узнали об Асарте. Все расспросы оказались напрасны — о ней не сохранилось ни памяти, ни предания.