Шрифт:
Посвящается моему брату
Глава 1
Митт снова попробовал открыть глаза. В прошлый раз, когда он очнулся, сделать этого не получилось. Тело будто сковало, а боль была похожа на толстую нить, которую медленно из него вытягивали. Не в силах даже стонать, Митт снова провалился в спасительное небытие. Но в этот раз будто бы стало легче. Боль практически не ощущалась, лишь ломило затылок и зудело в области глаз. Не в силах пошевелить рукой, чтобы унять зуд, Митт решил, что лучше осмотреться, и сделал над собой усилие. Его окружал туман. Потом пришло понимание, что дело совсем в другом.
«Не могу сфокусироваться», – понял Митт и заснул.
В следующий раз повезло больше. Зрение восстановилось, и он с удивлением осматривал медицинскую палату. Кто-то вошел, и по характерной форменной одежде Митт догадался, что это врач.
– Где я? – спросил он и удивился своему слабому голосу.
– Орбитальный медицинский комплекс. Отделение для тяжелораненых. Я ваш лечащий врач – доктор Трент. Как вы себя чувствуете?
– Что со мной? – вместо ответа спросил Митт.
Врач сообщил о тяжелом ранении и потере крови.
– Пришлось сделать переливание, а также заменить несколько утраченных при ранении органов.
– Каких именно? – слабо переспросил больной.
– Периодически боль будет возвращаться, но это скоро пройдет, – сказал доктор и покинул палату.
«Про органы ни слова», – подумал Митт, но, чтобы разозлиться, у него уже не было сил.
Тьма поглотила его, но это было не спасительное небытие, а нечто другое. Неясное, мучительное, с обрывками каких-то видений и невыносимой боли. Спустя время Митт очнулся в холодном поту.
В таком состоянии он пребывал несколько дней. Периодически его переносили в камеру медицинской установки, где проводилось полное сканирование всего тела и вводились необходимые инъекции. В какой-то момент организм настроился на нормальную работу и безумные ночные видения исчезли.
Проснувшись этим утром, Митт сел на кровати и потянулся. Он уже успел забыть, когда он так хорошо спал. Взгляд упал на прикроватную тумбочку, заваленную бумагой, и лежащую сверху красную коробочку с позолоченным лепестком на крышке. Рядом, на спинке стула, висел его отглаженный форменный китель с нашивками старшего офицера, а на сиденье аккуратно сложена одежда.
«Меня повысили в звании»?
Одевшись, Митт взял в руки обитую красным бархатом коробку. Так и есть – звезда Ууни и документы о награждении. Только этот орден упаковывался таким образом. Собственно, как и вручался – без почестей, без торжеств, без слов. Он уже раньше слышал об этом печально известном ордене. Как-то раз по центральной видеосети он даже видел, как им награждают посмертно.
«Разберемся», – решил Митт и прошелся по палате.
За его спиной обнаружился широкий, почти во всю стену, иллюминатор.
«Роскошные хоромы».
Офицер уперся лбом в толстенное стекло и наблюдал за медленно плывущим огромным транспортом. Тиива – планета, возле которой предположительно располагался медицинский комплекс, была не видна.
«Если, конечно, я нахожусь там», – усмехнулся про себя Митт и обернулся на звук открывающейся двери.
В палате появился медицинский робот.
– Офицер Саренс! Ваш лечащий врач поставил вердикт, что вы здоровы. Документы о выписке и эпикриз лежат на тумбочке. Вас ожидают. Разрешите проводить?
Кресло главного врача занимал заместитель командира части вице-полковник Дриом. Митт козырнул и встал по стойке смирно.
– Отставить, Саренс. Поговорим по-простому. Присаживайтесь.
– К чему такие почести, Дриом? Шикарная отдельная палата, личный врач. Идя по коридору, я заметил, что это не общий этаж. Видимо, меня лечили в корпусе для особо важных лиц. Не пойму я такого отношения к своей персоне.
– Миттонай, ты помнишь последние события, из-за которых ты здесь оказался?
– Честно говоря, какие-то смутные обрывки. Вроде бы наш челнок атаковал штурмовик. С какой бы стати? Врач сказал, что со временем память вернется.
– Я помогу восстановить события. Для установки маяков и разбивки коридора под маневры транспортов направили подразделение службы астрогеодезии и межзвездной навигации под командованием майора Родда. Вы начали работать, когда из субпространства вынырнул терпящий бедствие межгалактический крейсер. Он шел прямо на вас, хотя успел включить экстренное торможение. В момент столкновения с вашим челноком, появился десантный штурмовик веленов и атаковал.
– Зачем?
Вице-полковник немного помолчал, после чего продолжил:
– Возможно, их интересовал крейсер. При столкновении часть его рубки протаранила ваш корабль. Благодаря низкой скорости взрыва не последовало. Велены что-то искали. Их десант взял штурмом челнок и вступил в бой. Майор Родд почти сразу же был устранен. К чести, наши бойцы бились на смерть. Оставшиеся в живых отходили в сторону главной рубки. Давление падало, вы надели кислородные маски и продолжали бой. Но ты, Саренс, сделал невозможное. С ранением тебе удалось уложить четверых противников, остальных добили другие. Один полуживой велен умудрился перед смертью полоснуть тебя бластером по животу. Одному космосу известно, каким образом ты смог схватить аптечку и впрыснуть в рану лошадиную дозу заморозки с лидокаином. Промедли хоть секунду, и я бы тут с тобой не беседовал.
– Сильная рана? – удивился Митт.
– Тебе что, врач не говорил?
– Нет.
– Желудок, печень, кишечник – напрочь. Видимо, шок и вовремя замороженная рана позволили тебе не умереть.
Ты успел схватить самое важное, что никак не должно попасть во вражеский стан – навигационный компьютер и чип с картами. Потом произошла детонация взрывного устройства веленов. Тебе пришлось ретироваться к месту столкновения. Не знаю, что тобой руководило, но ты прихватил чип крейсера и успел добраться до спасательной капсулы. В момент взрыва обоих кораблей ты смог спастись. Правда, вспышка спалила тебе глаза…