Великие страхи прошлого

С тех пор как в начале IV века нашей эры христианство окончательно стало официальной религией Римской империи, прежняя неприязнь к евреям, не раз восстававшим против римского господства, облеклась наконец в религиозную оболочку. Христианство, вызревшее в недрах иудаизма, отчаянно порывало со своим прошлым, всячески понося и растаптывая ту ветхую форму, в которой ему довелось стесненно расти.

С этого момента любые проявления антисемитизма в Европе будут в течение долгого времени иметь религиозный характер. В идеале христиане хотели бы крестить всех евреев и обратить их в свою веру, но те сопротивлялись этому. Упорство, с которым иудеи отстаивали религиозную самобытность (а подспудно и религиозное первенство), лишь разжигало к ним ненависть среди христиан. Иудеи твердо соблюдали свои обычаи, отказывались креститься и не верили в то, что Христос своими страданиями на кресте спас человечество.

Все это делало их подозрительными, «греховными» в глазах христиан. Многие люди охотно верили в самые страшные небылицы, что рассказывали о евреях.

Уже Блаженный Иероним (347–420) объявил евреев «богоубийцами». В «Четырех книгах толкований на Евангелие от Матфея к Евсевию» он пишет, например, «что не только Ирод, но и священники, и книжники в то же самое время замышляли убийство Гэспода» (кн. 1). По этой причине, продолжал Иероним, «иудеи из головы обратятся к хвосту, а мы из хвоста изменимся в голову» (кн. 3), или, как сказал Спаситель, «будут первые последними, и последние первыми» (Мф. 19:30).

Другой Отец Церкви, Иоанн Златоуст (347–407), в благородном гневе, так ярко характеризующем ранних христиан, назвал синагогу «сборищем христоубийц». В своем первом «слове против иудеев» он безжалостно рек: «Так надобно судить и о синагоге. Если там не стоит идол, зато живут демоны» («Против иудеев», сл. I, 6). И как не признать, что место, «где собираются христоубийцы, где преследуют крест, где хулят Бога, не знают Отца, поносят Сына, отвергают благодать Духа, где еще находятся и самые демоны, – такое место не более ли пагубно [чем любое другое капище]» («Против иудеев», сл. I, 6)?

Это обвинение утвердилось на века, породив и другие наветы. В самом деле, где убийцы Бога, там и убийцы людей – тайные отравители, подлые губители христианских душ.

В эпоху Крестовых походов отношения между христианами и иноверцами обостряются не только на Востоке, но и на Западе. Начиная с XII века в различных европейских городах все чаще вспыхивают гонения на евреев. Их обвиняют в том, что они оскверняют гостии (облатки для причастия), совершают ритуальные убийства детей и даже замышляют массовые казни христиан – отравляют колодцы и другие источники воды.

Легенда о том, что евреи используют чистую кровь крещеных младенцев и отроков для совершения обрядов в дни своих праздников или же в медицинских целях, бытует с давних времен.

Первое упоминание о кровавом навете датируется 1144 годом. В ту пору Норвич (Норидж), расположенный к северо-востоку от Лондона, был вторым по величине городом Англии. Несколько дней требовалось тогда, чтобы добраться в Норвич из английской столицы.

Там и разыгралось первое действие этой тысячелетней трагедии. В важный для всех христиан день – в Страстную (Великую) субботу – пропавший накануне мальчик по имени Уильям был найден мертвым в лесу в окрестности Норвича.

Подозрение сразу пало на местных евреев – тем более что Уильям исчез на второй день еврейского праздника Песах. Однако шериф Джон де Чезни не поверил злым языкам и взял подозреваемых под защиту. С его мнением согласились и тогдашний епископ Норвича Эборард (1070–1147), и король Стефан.

Но дело только начиналось. Около 1150 года в Норвич приехал монах-бенедиктинец Томас Монмутский. Смерть невинного отрока так потрясла вдохновенного монаха, что он принялся писать его биографию, которая с каждым годом становилась все пространнее. Когда в 1172 году Томас умер и его «труд усердный, безымянный» был завершен – «исполнен долг, завещанный от Бога» (А. С. Пушкин), рукопись его сочинения «The Life and Passion of Saint William the Martyr of Norwich» («Житие и страсти святого мученика Уильяма Норвичского») насчитывала уже 7 книг.

Краткое их содержание таково: в марте 1144 года коварные евреи за три шиллинга наняли у одной женщины ее сына – двенадцатилетнего мальчика, ученика скорняка (мастера по выделке мехов и кожи; в то время Норвич стал одним из главных в Англии центров кожевенной торговли).

Евреи обманули несчастную женщину. Забрав мальчика, они взялись его мучить, а затем распяли на кресте, как Иисуса Христа. Тело убиенного ребенка они спрятали, но преступление им скрыть не удалось. Вскоре у могилы Уильяма стали твориться чудеса. Их счет и вел автор, превознося хвалы благочестивому отроку.

Между тем спохватились власти. По их приказу в 1151 году могилу мальчика разрыли и его останки перенесли в Норвичский собор, похоронив их у центрального алтаря. С этого времени началось почитание убиенного отрока. Наплыв посетителей к гробу был так велик, что уже три года спустя останки Уильяма-мученика вновь перезахоронили – теперь в боковой часовне в северной части собора.

В ближайшие годы в лесу, на месте, где отыскали тело, также была возведена часовня. Ее так и назвали «часовней святого Уильяма-в-лесу». Она простояла несколько столетий, пока не была разрушена в годы церковной Реформации.