Ведьмы и все прочие
Шрифт:
Никогда еще с дроздами не обходились столь предупредительно, как тогда. А они все летели и летели и совсем перестали бояться людей, огромными стаями распевали по всем садам свои песни, а некоторые до того осмелели, что селились на кухнях.
Королева бегала по лесам и паркам, полям и лугам и звала:
— Крапинка!
А у каждого дрозда она спрашивала:
— Ты не моя дочка?
Но дрозды заливались ей в ответ звонкой трелью, и песенка у всех была одна и та же, и никак, ну никак нельзя было узнать среди них принцессу.
В мае на белом иноходце в королевство пожаловал иностранный принц. Он с удивлением смотрел на несметные тучи дроздов. А когда какой-то человек на улице сорвал с головы шляпу и почтительно раскланялся перед птицей, принц громко расхохотался.
— Вот это да! — воскликнул он. — Сумасшедший дом, а не государство!
— Видите ли, — вежливо пояснил встречный, это был портной, — каждый дрозд может оказаться нашей принцессой.
И он поведал принцу историю королевской дочери и колдуньи Аккебы.
— Это такая старуха с красными глазами? — спросил принц.
— Ну да, — ответил портной. — И на голове космы торчат во все стороны.
— И нос крючком? — продолжал расспрашивать принц. — А еще она гоняет, на метле? Тогда я ее видел. Она живет недалеко от границы на яблоне. Я сам к ней схожу.
Когда принц пришел к яблоне, старая колдунья Аккеба сидела под деревом в траве и грызла огромное яблоко.
— Нет, груши вкуснее, — сказала она. — А я тебя давно поджидаю, сынок. Ты хочешь знать, как дрозда обратно превратить в принцессу, так ведь?
— Для начала я хотел бы узнать, какого дрозда, — ответил принц. — Их там целый миллион.
— У тебя случайно же найдется жемчужины, — спросила колдунья.
— Случайно найдется, — сказал принц. — У меня их полный мешок.
— Вот тебе сеть. Поймай ею Крапинку.
— Но какого дрозда мне ловить?
— Сам соображай, — сказала колдунья. — Не могу же я все за тебя сделать.
И принц стал соображать. Он пошел и купил у крестьянина мешочек ячменя и отправился на холм, где по вечерам делалось черно от слетавшихся туда дроздов. Там принц высыпал ячмень из мешочка. А чуть подальше рассыпал по земле жемчужины. Затем сел в траву и принялся ждать. К вечеру слетелись все дрозды и тут же кинулись на ячмень. Они хлопали крыльями, толкались и сердито щебетали. Лишь одна птичка не проявила никакого интереса к ячменю, а полетела прямиком к жемчужинам. Она опустилась рядом с ними и начала в восхищении порхать от одной к другой.
— Вот ты и есть Крапинка, — сказал принц. — Только принцесса может предпочесть жемчуг еде.
И он накинул на дрозда колдуньину сеть. И внезапно перед ним появилась очаровательная девушка.
Он посадил ее перед собой на белого коня, и они вместе поехали во дворец, где король с королевой зарыдали от радости и счастья.
— Как тебе удалось ее найти? — спросила королева.
— Это было очень легко, — ответил принц. — Сущие пустяки.
Немедленно отпраздновали свадьбу, и двенадцать дроздов несли шлейф принцессы. Старая колдунья Аккеба вновь поселилась на груше, и до сих пор в этом королевстве иногда перед дроздами снимают шляпу. Если бы ты разочек туда заехал, то увидел бы все собственными глазами и обязательно понял, почему такое случается.
Спичечный коробок
— Гейсберт, мой сын, — сказал старик отец. — Настал мой последний час. Я знаю, что беден, и дом наш будет продан в уплату моих долгов. Вот тебе сто гульденов, это все, что я могу тебе дать. И еще спичечный коробок. На похороны тебе тратиться не надо, за них уплачено. А теперь, мне кажется, я испускаю последний дух.
— О нет, не делай этого, пожалуйста, — стал умолять его Гейсберт.
— И тем не менее я это сделаю, — сказал отец и умер.
И юноша остался один, один-одинешенек на всем белом свете. Похороны справили чин чином, не хуже, чем у других, что правда, то правда, оплачены они были по высшему разряду. Гейсберт горько рыдал на кладбище, а потом отправился в самую дорогую гостиницу города, там пообедал, потом поспал, потом позавтракал, а потом у него кончились сто гульденов, оставленные ему отцом.
Уныло поплелся он в парк и уселся на лавочку, на которой уже сидела какая-то женщина, судя по виду медсестра или сиделка.
— Огонька для меня не найдется? — спросила она.
— Конечно, — сказал Гейсберт и достал из кармана спичечный коробок. В нем еще оставалась одна спичка. Он дал женщине прикурить и хотел было выбросить пустой коробок, но она сказала:
— Остановись, не делай этого. Это не простой коробок.
— Как так? — удивился Гейсберт.
— А вот так, — ответила она, — это очень даже волшебный коробок. Ты можешь положить в него все, что только пожелаешь.
— Что например? — спросил Гейсберт.
— Да вон хоть ту собаку, — сказала женщина. Она открыла коробок и прошептала:
— Скок-поскок в коробок!
Гейсберт увидел, как огромная собака послушно влезла в коробок. Женщина закрыла его и встряхнула.
— Попалась! — удовлетворенно произнесла она. — А если мы захотим ее выпустить, нужно просто сказать «кыш!»
Она открыла коробок и сказала:
— Кыш!
И собака снова оказалась на газоне, она вильнула хвостом и побежала по своим делам.
— И так туда можно все положить? — спросил Гейсберт.
— Все что угодно, — кивнула женщина. — Попробуй сам вон с той коляской.
Гейсберт открыл коробок и сказал:
— Скок-поскок в коробок!
И детская коляска въехала туда прямо вместе с ребенком.
— Назад, — сказал он, но ничего не произошло.
— Да нет же! — заволновалась женщина. — Ты не должен говорить «назад!». Нужно сказать «кыш!»
Гейсберт сделал все правильно — и коляска снова, как ни в чем не бывало, стояла на дорожке. Ребенок даже не проснулся.