Ведьмочка
Шрифт:
– Ай-яй-яй! – послышался из-за деревьев голос укоризненный. – Негоже с девушкой драку учинять! Али совсем умом тронулся?
Замер Маркус… Ряска воспользовалась – мигом откатилась – к человеку своему.
– Кто там, леший бы тебя побрал? – колдун, позабыв о Ряске, пристально всматривался в темноту.
– Угадал, я и есть, – отвечали нахально. Ветки раздвинулись, и вышел старик к ним: крючконосый, горбатый, волосы на голове во все стороны торчат, борода до земли, нечёсаная, а глаза его, словно угли, во тьме горят.
– Что за… – Маркус изумлённо рассматривал прибывшего, – нету здесь леших лет триста, а может и больше! В реестре об этом сказано…
– Неучтённый я, понял? В реестре… тьфу! – плюнул старик, глазами сверкнув, а после к Ряске повернулся:
– Вставай, милая… Проведу тебя, через болото… да и люда своего не забудь.
– Не выйдет… – вмешался, было Маркус, но леший прервал его:
– Шёл бы ты… Я тебя не видел, и ты меня. А приведёшь кого, мигом тины болотной наглотаетесь, да и рассказать могу, кому следует, про опыты твои, недоучка…
Не нашёлся Маркус что ответить, лишь зубами скрипнул.
– …Зря ты человека в живых оставила, – в который раз качал головою леший. Шёл дед уверено, видно было, знал места эти, не раз хаживал. Ряска еле поспевала за ним, с кочки на кочку перепрыгивая, плечо лишь слегка постанывало.
Беспокойное место это, гиблое – ни звука тебе, ни вздоха. Слово здесь, вслух сказанное, громким да неуместным казалось, словно камень, сильной рукой в воду брошенный.
– Может, скинем его в трясину-то? – шепнул вдруг леший, останавливаясь. Ряска еле притормозить рядом успела. – И не надо будет тебе перед рыбами говорящими выпутываться?…
– Нет-нет-нет… – замотала головою ведьмочка, и опять зачастила про человека этого, про желание его русалкой любоваться, про мечты несбыточные, да про жизнь свою, серо-чёрную, без единого света-проблеска…
– Угораздило тебя ведьмой уродиться, – усмехнулся леший. – Тяжело тебе будет, с наивностью твоей, заклюют сородичи… Обучение твоё как прошло?
– Лесознание да заклинания неплохо… травы, зелья – на отлично, – покраснела ведьмочка. – С убиением да пытанием хуже было… Но драться я умею! – гордо вскинулась.
– Ну а как же, – кивнул леший. – Только вот что скажу… Зряшное твоё дело. Ещё не видел я, чтоб от человека нашему брату добро было. Как разберёшься с этим, обратно приходи, на Чёртово Болотце. Есть тут книгохранилище одно, вход под Лысой Кочкой… Никому не показывал ещё, а тебя пущу. Книжек людских там немеряно – да такое в них описано, что враз задумаешься над судьбой человеческой… Только не сказывай никому про меня, хорошо? А теперь иди… Удачи тебе.
Печально поникли ивы плакучие, попрятались под травой валуны замшелые, застыла – не шелохнётся водяная гладь: только цветы кувшинок дерзко покачиваются, в озарении света лунного, – лишь они с русалками в красоте соперницы…
Едва вступила Ряска на берег озера, зашептались, зашумели водяные обитательницы:
– Ведьма опальная пришла… Ведьма… ведьма…
– Здравствуйте, красавицы зеленоволосые, – бодро Ряска молвила.
– И тебе привет, – тут же русалка ответила – та, что на самом большом камне сидела, посреди воды. – Ждали, признаюсь. Только зря сюда шла… Жаль нам тебя, да вот человека этого утопить мы решили, не серчай.
– Утопить, утопить, – прошелестело вокруг. Кто в воде плескался, кто на берегу отдыхал, кто в листве деревьев прятался, все кивали согласно.
Опустила тогда Ряска человека своего сонного на землю, да и повела речь всё о том же: о любви да красоте, о мечтах да желаниях… Слушали девы зеленоволосые молча, не прерывали.
– Не побоялся в тёмный лес пойти, в даль глухую, потому и не убила его сразу, не смогла… – закончила Ряска и голову опустила.
– Странная ты ведьма, необычная, – молвила та самая русалка, что на камне, и резко хлестнула по воде хвостом своим. – Сколько лет живём, не видали ещё, чтобы ведьма за человека заступалась! Жаль тебя, глупую, потому и пощадим его…
– Пощадим, пощадим… – вторили ей остальные согласно.
– Только слово возьмём с тебя, – продолжала русалка, томно на камне своём развалившись, – что будешь ты раз в год к нам приходить, и волосы наши расчёсывать да в косы заплетать, по-волшебному… Чтобы ещё длинней и краше они были.
Вздохнула Ряска, да что делать – обещала.
Посерело вокруг, глядишь, и рассвет скоро, – только небо облаками затянуло, да туман белёсый по земле пошёл. Намучилась Ряска, устала, прилегла на опушке. Человек этот проснуться вскоре должен – чуть-чуть ещё, и спадёт сила зельева.
Вгляделась в лицо его: симпатичный такой парень, молодой, кудри тёмные…
Всхрапнул тот внезапно, закашлялся да и сел резко. Ряска только рот успела раскрыть, от неожиданности.
– Где я? – поводил человек глазами.
Застыла Ряска, слова вымолвить не может.
– Русалки были, много… – парень за голову схватился, – голые, хвостатые. Эх, сколько бы золота за рыбу эту отвалили! – воскликнул сердито.
Раз! Как иголочкой сердце кольнуло.
– Да, не удалась охота-то, – продолжал человек сокрушаться, – денег совсем нет, за что гулять зимой буду?! Твою…
– А ты кто? – заметил он Ряску.
– Ведьма, – уныло так ответила, тупо на траву уставившись. Всё сразу поняла, вмиг ошибку свою осознала…
– В-в-ведьма?… – зрачки у парня расширились, взгляд каким-то диким стал, ошалелым. – Вспомнил я! – заорал вдруг, да нож из-за пояса выхватил и вогнал прямо в сердце ведьмочке.
Взвыла от боли душевной – яростно, бешено. Перепугался парень – дёру дал, пятки лишь засверкали. Вытащила Ряска нож, взглянула на него глазами невидящими, да и отбросила железяку. Не бывало ещё, чтоб человечишка простой чародейку из Леса Заповедного жизни лишил! Лишь огонь над ведьмами властен…