Ведьмин глаз
Шрифт:
– Кажется, это осел, – упавшим голосом произнес Клецанк. – Тварь, сожравшая его, наверняка размером с медведя.
Хильдер присмотрелся к груде костей и начал раскидывать их ногой. Показался человеческий череп и останки торса, на ребра, облепленные присохшей плотью, намоталась цепочка, за которую и потянул наемник. Глухо звякнуло, и Хильдер вытащил позеленевший медальон с изображением Извечного Отца.
– Священник! – прошептал Клецанк. – Что тут делал священник?!
– Священники, – поправил Хильдер и указал на второй скелет, на котором еще сохранились остатки пышного церемониального облачения. – Идиоты. Потащились в пещеры, думая, что их уберегут молитвы и все эти побрякушки.
Хильдер бросил медальон обратно в груду костей и поднял лежащую рядом палицу, чей конец был искусно выполнен в виде головы льва.
– Оружие они все-таки взяли, не такие уж идиоты, – тихо проговорил Клецанк. – Только оно им не помогло.
– Оружие! – презрительно бросил Хильдер. – Где ты видишь оружие? Палица – такое же барахло, как медальон, она не для боя. Эта штука для проведения обряда поклонения Извечному Отцу. Давай, возьми, замахнись!
Хильдер сунул оружие Клецанку, и тот несмело махнул дубинкой.
– Неудобно…
Центр тяжести у палицы был смещен в сторону, где у металлического льва располагался затылок, и облегчен в районе оскаленной пасти.
– Вот еще, – Хильдер обошел груду костей и поднял длинный, не меньше двух метров, меч с обильно украшенной камнями и металлическими завитками рукоятью. – Ну как этим рубить? Руку же в кровь изотрешь. Да и длинен… Нет. Святоши наверняка взяли это для проведения обряда над безумными бабами, дабы вразумить их. Ведь церковь считает, что свободолюбивые женщины одержимы злым духом.
Клецанк вздохнул:
– И все-таки что-то убило этих несчастных, и это были явно не бабы!
Он откинул носком сапога кусок полусгнившей парчи, и на бедренной кости священника обнаружились глубокие рытвины. Клецанк громко сглотнул и попятился:
– Господин, давайте плюнем на этих бешеных сук и вернемся. Жизнь одна, ее ни за какие деньги не купишь!
Хильдер презрительно бросил:
– Что? Чтобы купец растрезвонил, что наемник Хильдер не держит своего слова?!
– Мы скажем, что нашли бабу и мальчишку мертвыми!
– Ни за что, – отрезал наемник. – Тем более что тогда придется принести кусок щеки с клеймом в доказательство.
Клецанк вздохнул и двинулся вслед за своим хозяином, но тут же пригнул голову и присел – со свода пещеры посыпалась каменная пыль. Хильдер поднял взгляд вверх, потянул короткий меч из ножен.
– Пресвятой Извечный Отец! – простонал Клецанк. – Мы тут сложим свои неразумные головы.
– Заткнись, – сквозь зубы протянул Хильдер. – Слушай.
Из недр пещеры послышался шорох и шипение, наемник с рабом замерли. Раздался тихий стон, потом еще один, еще, затем каменные стены отразили костяной стук. Хильдер подобрался, словно пантера, пригнулся и двинулся по коридору, мягко, по-кошачьи, ступая в кожаных сапогах. Клецанк шел за ним на некотором отдалении, готовый в любую минуту побежать к выходу. Стоны усилились, когда Хильдер поравнялся с ответвлением от основного хода – влево шел еще один коридор поуже. Наемник подозвал раба, взял у него лампу и осторожно посветил в проем.
Мерцающий свет масляной лампы вырвал из мрака согнутую серую спину с торчащими позвонками и худые мосластые локти. Кожа существа напоминала рыбью, с которой счистили чешую – тонкая, с просвечивающими черными венами, она почти не скрывала мышцы, похожие на веревки. Головы у твари не было – обрубок шеи темнел запекшейся черной кровью.
Конец ознакомительного фрагмента.