Чтение онлайн

Она посоветовалась с полковником Селби. Он жил в соседнем с отелем «Палас» по Виктория-авеню отеле «Империал». Более того! Боковая дверь в коридоре того крыла, где находится бильярдная, была закрыта, когда я спускался вниз, но потом оказалась открытой. Кто-то проскользнул из одного отеля в другой.

Эббот хмыкнул.

– Понимаю, – сказал он. – Миссис Боствик высказала, наконец, свои сокровенные мысли? Просила прямо убийцу Глинис Стакли заставить замолчать и Майкла?

– О да. К тому времени она уже догадывалась, кто убил Глинис. Я думаю, она заподозрила полковника еще до того, как говорила со мной ночью. Полковник Селби пытался исполнить ее просьбу, но не смог. Всему есть предел.

– Угу, – буркнул Эббот. – Как ни странно.

– И я удивился, – признался Гарт. – Они так напугали Майкла, что я не сумел убедить его рассказать правду. Он мог бы и дальше молчать. Вы сказали мне, что дознание будет на следующий день, что Бетти, возможно, арестуют; я был в отчаянии. Тогда мне пришло в голову, что можно вынудить заговорить самого полковника Селби.

Полковника уже мучила совесть и терзало раскаяние. Неудачное покушение на Майкла ясно показало это. Его «кодекс чести» позволял многое, в том числе прелюбодеяние и даже убийство. Но полковник не мог допустить, чтобы из-за него пострадал невиновный человек, тем более женщина.

Вы знаете, что я сделал. Я в тот же день поговорил с полковником Селби и миссис Монтегю, чтобы убедиться в основательности моих подозрений. Я изложил на бумаге все, что знал, и все, о чем догадывался. Я вручил полковнику конверт в присутствии третьего лица, намекнув – не слишком явно, что у меня на уме. Я попросил его передать это миссис Монтегю, хотя на самом деле письмо предназначалось ему одному. Конечно, он прочел бы его первым. Если бы я был не прав, он устроил бы мне страшный скандал. Если же я прав…

Ладно. Я надеялся, что мне удастся больше вытянуть из Майкла, а возможно, и провести опознание. Это у меня не получилось. Но это и не было так уж необходимо. Мой шанс (если можно так сказать) заключался в том, что женщина, в которую я отчаянно влюблен, находилась в совершенно безвыходном положении. Я должен был показать это полковнику Селби. Я должен был заставить вас, инспектор, изложить все ваши доводы против нее. Я убедился, что полковник меня понял. А потом я стал ждать.

Когда Гарт второй раз взглянул на Твигга, лицо того стало необычно бледным.

– Но видит бог, доктор! У вас не было доказательств! Законных доказательств! Совсем!

– Нет, не было. Потому я так и действовал.

– А предположим, что-то пошло бы не так? В том доме отличный арсенал! Предположим, что-нибудь пошло бы не так?

– Спросите любого хирурга, инспектор, что случилось бы, если бы он начал думать, что может что-то пойти не так, тогда, когда надо действовать.

– И вы только тогда начали обвинять полковника Селби, – сказал Твигг, когда он пошел к той двери с револьвером в руке? И…

Твигг остановился. Он кипел. Потом сделал несколько шагов к камину и вернулся обратно. Он даже сдвинул на затылок свой котелок.

– Доктор, – сказал он, справившись с гневом, – сегодня вечером вы сказали обо мне несколько вещей. Вы их сказали мне в лицо.

Гарт подготовился парировать удар.

– Да, и что же?

– Вы знаете, мы никогда не увидимся с глазу на глаз. И вы ни за что не стали бы хорошим полицейским. Но (истинная правда!) вы могли бы снова предложить мне тот портсигар, доктор. Вы не так уж плохи.