Вечный похититель
Шрифт:
«Как ты услышал, что я вздыхаю, когда ты был на расстоянии мили?» Харви хотел знать.
«Какая разница? Я услышал тебя. Вот и все дела».
«Это какое-то волшебство?»
«Может быть».
«Почему ты мне не говоришь?»
Риктус посмотрел на Харви непроницаемым взглядом.
«Думаю, ты слишком любопытен, и это тебе не на пользу, вот почему, — сказал он, и его улыбка немного подпортилась. — Если ты не хочешь помощи, мне же лучше».
Он сделал движение в сторону окна. Ветер все еще ударял в стекло, будто бы страстно желал вернуться обратно и унести прочь своего пассажира.
«Погоди», — сказал Харви.
«Для чего?»
«Прости. Больше я не буду задавать вопросов».
Риктус замер, держа руку на задвижке. «Больше никаких вопросов, угу?»
«Обещаю, — произнес Харви. — Говорю тебе: я извиняюсь».
«Значит, извиняешься. Значит, извиняешься». Риктус глядел на дождь. «Я знаю местечко, где дни всегда солнечные, — заявил он. — Мы пришли к соглашению, мальчик, никаких вопросов».
«Да. Я извиняюсь».
«Будучи снисходительным, я забуду, что ты говорил, и скажу тебе вот что: если хочешь, чтобы я попросил за тебя, я посмотрю, не приготовлена ли комната для другого гостя».
«Я бы этого хотел».
«Я ничего не гарантирую», — сказал Риктус, открывая задвижку.
«Понимаю».
Ветер внезапно подул и широко распахнул окно. Свет начал неистово колебаться.
«Жди меня», — прокричал Риктус, пересиливая гул дождя и ветра.
Харви кинулся спросить, скоро ли он вернется, но в один миг остановил себя.
«Никаких вопросов, мальчик!» — сказал Риктус. И пока говорил, ветер, казалось, наполнил его пальто. Оно вздулось, как черный воздушный шар, и внезапно Риктус взлетел с подоконника.
«Вопросы развращают ум! — прокричал он, улетая. — Держи рот на замке и посмотрим, что придется на твою долю!»
И с тем ветер унес его прочь. Черный воздушный шар пальто поднялся словно черная луна на дождливом небе.
2
Таинственная дорога
Харви ничего не сказал о своем необычном посетителе ни Маме, ни Папе, вдруг они повесят на окна замки, чтобы помешать Риктусу вернуться в дом. Но в таком сохранении тайны были и свои неудобства, через несколько дней Харви начал сомневаться, не вообразил ли он все. Возможно, я заснул на окне, думал он, и Риктус был только сном.
Тем не менее он продолжал надеяться. «Жди меня», — сказал Риктус, и Харви так и делал. Он смотрел из окна своей комнаты. Он смотрел со своей парты в школе. Он даже караулил одним глазом, когда лежал ночью на подушке. Но Риктус не появлялся.
И затем, приблизительно через неделю после первого визита, как раз тогда, когда надежда пошла на убыль, его бдительность была вознаграждена. Одним туманным утром по пути в школу он услышал голос у себя над головой и, взглянув вверх, увидел выплывающего из облаков Риктуса, пальто его раздулось так, что он выглядел толще свиньи на выставке.
«Как делишки?» — спросил он, спускаясь.
«Я начал думать, что придумал тебя, — ответил Харви. — Знаешь, вроде как сон».
«Это мне частенько говорят, — сообщил Риктус с еще более широкой улыбкой, чем прежде. — Особенно дамы. Ты — мечта, ставшая действительностью, говорят они». Риктус подмигнул. «А кто я такой, чтобы спорить?.. Тебе нравятся мои туфли?»
Харви посмотрел вниз на ярко-голубые туфли Риктуса. Они были что надо, и он так и сказал.
«Мне дал их мой босс, — похвастался Риктус. — Он чрезвычайно счастлив, что ты приедешь погостить. Итак ты готов?»
«Ну...» «Не стоит терять время, — сказал Риктус. — Завтра комнаты для тебя может не оказаться».
«Могу я задать только один вопрос?»
«Я думал, мы пришли к соглашению...»
«Знаю. Но только один».
«Ладно. Один».
«Это место далеко отсюда?»
«Не-а. Прямо на той стороне города».
«Значит, я пропущу в школе только пару часов?»
«Это уже два вопроса», — сказал Риктус.
«Нет, я просто размышляю вслух».
Риктус хмыкнул. «Смотри, — предупредил он. — Я тут не для того, чтобы песни петь и пляски разводить, уговаривая тебя. У меня есть приятель по имени Джайв, чтобы этим заниматься. А я просто весельчак. Я улыбнусь и говорю: иди со мной в Дом Каникул, и если ребятки не хотят идти...» Он пожал плечами. «Что ж, тем хуже для них».
С тем он и повернулся спиной к Харви.
«Погоди! — запротестовал Харви. — Я хочу пойти. Но только ненадолго».
«Ты можешь оставаться там так долго, как захочешь, — успокоил Риктус. — Или так недолго. Я хочу только убрать это хмурое выражение с твоего лица и чтобы на твоем лице было что-то вроде этого». Его улыбка стала даже еще шире. «Есть ли в этом какое преступление?»
«Нет, — ответил Харви. — Это не преступление. Я рад, что ты отыскал меня. По-настоящему рад».
Что с того, если он пропустит все утро в школе, подумал он, невелика будет потеря. Так же как и час или два днем. Поскольку он вернется домой к трем часам. Или к четырем. Но уж точно до темноты.
«Я готов идти, — сказал он Риктусу. — Показывай дорогу».
Миллсэп, город, где Харви прожил всю свою жизнь, не был очень велик, и он думал, что видел почти весь его за эти годы. Но улицы, которые он знал, скоро остались позади, и хотя Риктус развивал значительную скорость, Харви старался держать в памяти приметы, отмечавшие путь, на тот случай, если ему придется самому искать дорогу домой. Лавка мясника с двумя свиными головами, свисающими с крюков, церковь и двор возле нее, полный старых могил, статуя какого-то давно умершего генерала, покрытая от шляпы до стремян голубиным пометом, — все эти знаки он более или менее заметил и запомнил.
И пока они шли, Риктус не прекращал поток праздной болтовни.
«Ненавижу туман! Просто ненавижу! — выкрикивал он. — Ив полдень будет дождь. Мы, конечно, под него не попадем...» От разговора о дожде он перешел к состоянию улиц. «Посмотри на этот мусор по всему тротуару! Позор! А тут еще слякоть, которая превращает мои прекрасные туфли в старые развалюхи!»
У него было много, что сказать, но ничего из этого не было особенно информативным, и немного спустя Харви перестал слушать. Как далеко был Дом Каникул, начал размышлять он. Его пробирал озноб от тумана, ноги начали дрожать. Если вскоре они не доберутся, он хотел повернуть обратно.