Вечные следы
Шрифт:
Второй сын Анны, Гугон (1057–1102), стал обладателем двух родовых гнезд потомков Карла Великого — графства Валуа и Вермандуа с их столицами — Крепи и Сен-Кантеном, что на Сомме.
Когда начался первый крестовый поход, Гугону Великому было вручено багряное знамя Дионисия. Это знамя с тех пор стали называть орифламмой в честь стяга Карла Великого, воспетого в «Песни о Роланде».
Внук Ярослава собрал воинов и корабли и двинулся в путь. Италия, Албания, Византия, Сирия… Гугон участвовал во взятии Антиохии. Потом отправился во второй крестовый поход. В 1102 году он погиб от ран в городе Тарсусе, на краю Киликийской равнины, где цвели вьющиеся розы и благоухали миртовые деревья.
Крестоносцы, как известно, пронесли с собою «Песнь о Роланде» до пальмовых рощ Малой Азии и берегов Иордана.
В 1104 году Констанция, дочь Филиппа и внучка Анны Ярославны, вышла замуж за крестоносного царя Антиохии — нормандца Боэмунда I, сына Гискара Апулийского. Она разделяла с ним трудности походов против сарацин и греков. На руках жены и умер Боэмунд, когда прибыл из Малой Азии в Италию.
Железный рыцарь Танкред, князь Галилейский, воспетый впоследствии Торквато Тассо, был опекуном правнука Ярославны. Сын Констанции правил Антиохийским царством под именем Боэмунда II.
В самом начале XII века на Ближнем Востоке побывал русский путешественник Даниил. Он был с большим почетом встречен Балдуином, королем Иерусалимским — недавним соратником Гугона Великого, Танкреда и Боэмунда по первому крестовому походу. Он знал сыновей и внуков Анны Ярославны, а может быть, и саму королеву.
Король Иерусалима воздал высокие почести Даниилу и его киевским и новгородским дружинникам. Носители пламенной орифламмы встретились с кольчужниками Киева, родины королевы французов.
Все это происходило в эпоху, когда создавалась «Песнь о Роланде»…
СТРОИТЕЛЬ «СУДОХОДНЫХ РВОВ»
В XIII веке на Руси жил Глеб Василькович, князь Белозерский и Ростовский (1237–1278). Жизнь его была сравнительно недолгой, но он оставил свой след в истории как первый в нашей стране строитель каналов. Это обстоятельство заставляет рассказать о Глебе Васильковиче все то, что нам известно к настоящему времени.
Он был сыном Василька Ростовского, героя страшной битвы на берегах Сити. В марте 1238 года отец Глеба был взят в плен и замучен татарами за отказ изменить родине.
В удел мальчику-князю досталось Белозеро, но жил он в Ростове. Глебу покровительствовал отец Александра Невского Ярослав, великий князь Владимирский. Еще в семилетнем возрасте Глеб совершил первое путешествие в Сарай, куда его заставил поехать Батый. Затем Глеба вместе со старым Ярославом вызвали к сыну Батыя — Сартаку.
В то время должен был взойти на престол новый властелин Монгольской империи — верховный хан Гуюк. Сартак послал Глеба и Ярослава в юрт Гуюк-хана.
Юный князь и его седой опекун были одними из первых европейцев, посетивших Центральную Азию. Волга, Яик, Иртыш, Зайсан, горные проходы между Тарбагатаем и Алтаем лежали на их пути.
Где-то на территории нынешнего Западного Китая, а по другим сведениям — на Орхоне в Монголии, Гуюк-хан с почетом принял русских князей. На обратном пути во Владимир Ярослав умер, и Глеб Василькович сопровождал на родину тело старого князя.
Один за другим следовали долгие и утомительные походы Глеба. Только в одном 1249 году он дважды побывал в Золотой орде у Сартака.
В 1251 году Глеб перешел из Ростова на Белозеро. Самостоятельное Белозерское княжество объединяло тогда вместе с Белозером Вологду, Устюг Великий, крупные села Каргополь, Андому, Вадболы.
В 1257 году татары заставили князя взять себе в жены Батыеву внучку, дочь Сартака. Она приняла русское имя Феодора.
Через два года Глеб Василькович, находясь у своего брата Бориса в Ростове, вместе с ним оказывал почести гостю из Новгорода — Александру Невскому.
В 1268 и 1271 годах Глеб вновь посетил Золотую орду. Он узнал там, что столица империи монголов перенесена в Ханбалык (Пекин), а в числе гостей Сарая стали нередко появляться послы из Египта.
В Сарае к тому времени жило много русских.
Беспощадно грабя и притесняя Русь, ордынцы вместе с тем знали силу, выдержку и уменье русских и потому набирали значительные русские отряды «с собою воинствовать», как выразился об этом древнерусский историк. Один из таких больших русских отрядов, с которым ходил Глеб Василькович, взял в 1277 году аланский город Дедяков в Южном Дагестане. Жители Ростова, Устюга, Вологды, вероятно, впервые увидели пленных аланов. (Впоследствии аланы наравне с русскими сторожили мраморные дворцы Пекина.)
В 1277 году умер брат Глеба, князь Борис Ростовский, книжник и летописец, весьма ученый для того времени человек. Тогда Глеб Василькович соединил Белозерское и Ростовское княжества, но вскоре, осенью 1278 года, умер в Ростове.
Такова краткая история, по существу, трагической жизни сына героя битвы на Сити, поневоле породнившегося с родом убийцы его отца.
Вернемся, однако, к тому времени, когда Глеб Василькович стал самостоятельным владельцем Белозерского княжества (1251 год).
Однажды, как повествует летописец, князь Глеб Василькович шел из Белозера к Устюгу Великому. Когда его ладья миновала Кубенское озеро и поплыла по Сухоне, он заметил, что река делает большой изгиб. Излучина эта значительно удлиняла речной путь. Глеб Василькович приказал перекопать землю у Святой. Луки. Сухона пошла по новому руслу!
Так был сделан первый на Руси опыт прокладки речного канала — «судоходного рва» в верховьях Сухоны.
Второй канал, или «перекоп», на Сухоне был сделан позднее — гам, где Окольная Сухона (так издревле назывался участок реки от Вологды до юга) сгибалась почти в кольцо.
Один из «судоходных рвов» долго назывался Княже-Глебовой простью.
Теперь, когда Дон и Волга — главные реки России, тысячелетиями разделенные друг от друга, соединены волей и трудом советского народа, нелишне вспомнить первого на Руси строителя речных каналов и одного из первых русских путешественников в Монголию и Западный Китай — Глеба, князя Белозерского и Ростовского.