Чтение онлайн

– Я ухожу, – сказал он самому себе. – Могу же я просто пойти прогуляться. Это все же лучше, чем киснуть здесь.

Он отошел от зеркала и быстро направился в спальню. Там он надел чистую рубашку и подумал вдруг, что может быть лучше позвонить подружке Паркера, чем быть замеченным в “Сигнале”, но тут же одернул себя. Затевать такое было опасно. Он застегнул пуговицы и вернулся в гостиную.

– А какой у нее телефон? – Он закрыл глаза, чтобы сосредоточиться, и понял, что выпил больше, чем следовало.

– Кажется, “Риверсайд 33344”… Все зависит от того, какой у нее голос, – подумал Холанд. – Если противный – я сразу же брошу трубку, а если она вообще не ответит – займусь своей лужайкой.

Он набрал номер, прижал трубку к уху и с бьющимся сердцем стал слушать гудки.

– Ее нет дома, – подумал он через несколько секунд, испытывая облегчение и разочарование одновременно. Собираясь повесить трубку, он вдруг услышал щелчок, и на том конце провода сказали:

– Алло?

– Я говорю с мисс Карсон?

– Да. Кто у телефона?

Ее веселый, слегка вибрирующий голос понравился Холанду.

– Вы меня не знаете. Один из моих друзей… – он остановился, смутившись.

– А, хорошо! – засмеялась она. – Ну, не стесняйтесь. Вы хотите прийти ко мне?

– Мне бы хотелось, но может быть вы заняты?

– Нет, нет. Когда вы хотите прийти?

– Я не знаю, где вы живете. Девушка снова засмеялась.

– Лессингтон-авеню, 25. Знаете, где это?

– Недалеко от Грандбург-стрит, так?

– Вот, вот. Я живу на самом верху. Выше только небо. У вас есть машина?

– Да.

– Не ставьте ее перед дверью. В конце улицы есть стоянка.

Лессингтон-авеню находилась на другом конце города. Ему понадобится около двадцати минут, чтобы доехать туда. Часы на стене показывали восемь.

– Буду у вас в десять часов.

– Хорошо, жду. Парадная дверь будет открыта. Вам останется лишь подняться.

– Договорились!

– Итак, в девять. До встречи!

Холанд повесил трубку, достал носовой платок и вытер вспотевшее лицо. Интересно, какая она: блондинка? Высокая или не очень? Голос очень молодой. Паркер сказал, что она потрясающая. Может быть, красавица, раз так сказал Паркер?

Кен надел пиджак и несколько раз прошелся по комнатам.

– Я ведь могу просто поехать и посмотреть. Если она мне не понравится, я даже не буду входить, – решил он.

Взяв бумажник, он проверил его содержимое, заметил, что руки немного дрожат, и усмехнулся. Проходя мимо фотографии Энн, стоящей на каминной полке, Кен постарался не смотреть на нее.

В большом парке обслуживания на Лессингтон-авеню было лишь четыре машины.

Старик– сторож в белой блузе вышел из служебного помещения и сделал Холанду знак поставить машину позади старого “бьюика”. Кен вышел из машины, и сторож спросил у него:

– Вы надолго, мистер?

– Не знаю. Это зависит от людей, с которыми я собираюсь встретиться. А разве здесь нельзя оставить машину надолго?

– О! Хоть на целую ночь, если хотите. Все эти машины остаются до утра. Наш квартал стоит того! – многозначительно улыбнулся сторож в то время, как несколько смущенный Холанд оплачивал стоянку.

Сторож вернулся к себе, а Кен устремился по Лессингтон-авеню. Было уже довольно темно, и он не боялся быть замеченным. Кроме того, вдоль каждого тротуара шла полоса деревьев, которые еще больше скрывали его от любопытных глаз. Район казался чистым и довольно респектабельным, на улицах не было ни собак, ни кошек.

Прежде, чем подняться по ступенькам двадцать пятого дома, Холанд несколько раз оглянулся, а потом повернул ручку и быстро вошел в вестибюль, где, как на параде, выстроились почтовые ящики, и на каждом была визитная карточка владельца. Холанд прочел: Мэри Кристи… Гай Ходерн… Глория Голд… Фей Карсон.

– Хорошая компания, – недовольно подумал Кен. – И куда это только меня занесло?

Поколебавшись – а не вернуться ли к машине? – Кен решил все же, что было бы глупо уйти, даже не взглянув на девицу. Виски делало его более решительным, и он направился вверх по лестнице. На третьем этаже через дверь, покрытую красным лаком, просачивалась тихая, приятная музыка. Холанд продолжал подниматься. Он достиг уже четвертого этажа, когда услышал, как наверху открылась, а потом захлопнулась дверь, раздались шаги, и на лестнице появился мужчина. В руке он держал шляпу с мягкими полями и, когда Кен проходил мимо, прижал ее к бедру. Мужчина был плешив, но Кен мимоходом ответил, что он приблизительно такого же возраста. У него были черные выпученные глаза с налитыми кровью белками, тонкие противные губы, маленький крючковатый нос и оттопыренные уши. При этом взгляд его был таким слащавым, что незнакомец напомнил Кену старый пирог с кремом. Одет этот пирог был в засаленный, потерявший форму костюм, даже галстук его, разрисованный синими и оранжевыми квадратами, был покрыт жирными пятнами. Левой рукой он прижимал к себе рыжую болонку, блестящая ухоженная шерсть которой выглядела гораздо приятней, чем запущенный костюм хозяина. Собака и человек настолько не подходили друг другу, что Кен внимательно посмотрел на них. Неопрятный незнакомец отступил.

– Проходите, мистер, – проговорил он тихим голосом. – Может быть, вы идете ко мне?

Черные глаза прошлись по Кену с головы до ног, словно мужчина пытался запомнить его до мельчайших деталей.

– Нет, я иду выше, – ответил Кен, поднимаясь сразу через несколько ступенек. Поддерживать разговор не входило в его планы.

– Мы погибаем без лифта, – продолжал “пирог с кремом”. – Эта лестница разрушает сердца. Он тоже ненавидит ее, – он погладил собаку по голове. – Замечательное животное, вы не находите? Он протянул Кену, который был вынужден задержаться, свою болонку. – Вы, конечно же, любите животных?

– О, да! – с энтузиазмом отозвался Кен, всем видом показывая, что торопится. – Прямо-таки обожаю. Замечательное животное.

– У него есть призы, – продолжал разговорчивый мужчина. – И в этом месяце он получил золотую медаль.

Болонка посмотрела на Кена такими же, как у хозяина, глазами: черными, навыкате и с налитыми кровью белками.

Кен, понимая, что разговор может длиться бесконечно, двинулся вверх по лестнице, стараясь услышать, как спускается его собеседник, но не слышал ни шороха. Тогда он осторожно подошел к перилам и посмотрел вниз: стоя неподвижно, незнакомец смотрел вверх, их взгляды встретились и “кремовый пирог” улыбнулся понимающей и неискренней улыбкой, которая напугала Кена. Болонка тоже задрала свою кудрявую мордочку. Холанд быстро отступил и повернулся к выкрашенной в зеленый цвет двери. Его сердце сильно билось, нервы были напряжены до предела.