Вчера

Странности бывают, знаю точно!

Но со мной случилось это в первый раз,

Зеркало ожило одной лунной ночью,

Разделив меня… То есть нас…

Он заметил меня первым, в отражении,

Уловил в движении – диссонанс.

Будто буйным стало воображение,

Ведь другой мир за зеркалом – нонсенс.

Он ходил, из стороны в сторону,

Нервно, закурил сигарету.

Вдруг на все дела стало все равно

И я с собой проболтал до рассвета.

– «Ну, как там Льюиса Алиса?»

Шутил я, скрыв недоумение.

Были у нас одинаковые мысли,

Те же идеи, зеркальные сомнения.

– «Кто ты?» – спросил в унисон,

Идентичный голос вызвал улыбку.

Доппельгангер или дурной сон?

Быть может, видение зыбкое?

Мы сидели друг напротив друга,

В одинаковых креслах, глаза в глаза.

– «На этом можно заработать круто!»

Я уже не помню, кто первый так сказал.

Мы обсуждали планы, ночь текла плавно,

Порой по делу, порой плавая.

Creket плавили, никотин в пламени,

По правилам сбросили с души камни.

– «Ну, как мы дальше? Озолотимся? Погудим?

Как Гудини или Ходжа Насреддин,

Как ханжи наследим в этой истории?»

Обычно сам с собой не спорю я…

Взвесив, все за и против,

Мы пришли, к выводу, вроде

Дружбу заводим, теперь бизнес партнеры,

Он там, а я тут, вместе свернем горы!

– «Можно фокусы показывать, цирк да и только!»,

– «500 за билет! А зрителей сколько?»,

– «Думаю много! Это чудо! Магия!»,

Поверить в это, день назад, ну никак не мог я…

Кто-то задумался, другой задумался тоже,

От мыслей не добрых пошел мороз по коже.

Как же все сложно, последствия не постижимы.

Стали в один миг раздражимыми мы.

Какое-то, время спустя,

Будто пустяк, в кухню ушел.

Пусть будет он, или пусть буду я,

Грань между миром – будто тонкий шелк!

Пришли, и оба догадались тут же,

Рука за спиной, кто первый, ну же…

Ножи блеснули – отражением стали,

Мы встретились глазами усталыми.

Кто-то упал, толи я, толи он,

Кого-то захватил вечный сон,

А второй, чуть слышно пробормотал:

– «Это не эгоизм, это выгода».

Теперь дела в гору – у меня свое шоу! Но…

Мои недостатки будто бельмо…

Нет в отражении, бедам нет счета…

Нет меня на видео и фото, какого черта!?

Снег кружил большими хлопьями и падал,

На грязный асфальт, холодного города.

– «Гена! Гена! Какая ты падла!»

Подумал Михаил Ермолкин и почесал бороду.

Завел машину, рванул в сторону окраины на Мерсе,

На встречу к колдуну, под звуки радио.

Не верил особо Михаил в это мракобесье,

Но ему надо было вызвать дух Геннадия.

Дух бывшего друга, с которым Михаил,

Украли крупную сумму у местных бандосов,

А Гена, сволочь – спрятал, утаил,

От подельника все деньги, все бабосы!

Ермолкин долго с «другом» вел допрос,

Сломал все пальцы, бил битой по лицу.

Но вот ответа он не получил на свой вопрос,

В итоге, сорвался и перерезал глотку подлецу!

Ну а теперь, он ехал к колдуну,

Чтоб душу Гены вызвать тет-а-тет,

– «Надеюсь, сука, я тебя найду.

И ты, где деньги, дашь ответ».

Про колдуна он слышал слухов много,

Его называли – Август Духов, как-то так.

Брал за работу обычно недорого,

Но в начале заключал устный контракт.

Вызывал умерших духами нетленными,

Изгонял демонов, сатане грозя!

Помогал с потусторонними проблемами,

Вот только контракт с ним нарушать нельзя!

Говорят у тех безумцев, что нарушили,

В жизни бывают жуткие случаи,

Кожа гниет, увечья, удушье,

Кошмары по ночам до безумия мучают!

Наступает у них полоса невезения злая,

Которая, жизнью их крутит – вертит.

А некоторые люди, ничего не понимая,

Погибают странной и страшной смертью!

Снег кружил большими хлопьями и падал,

На грязный асфальт, холодного города.

Мчал Мерседес как будто из ада,

За рулем Михаил Ермолкин чесал бороду.

Подъехал к старому дому без окон,

Который, готовили, давно под снос.

Явился, к назначенному сроку,

Вошел в подъезд и понял что замерз.

Подышал на ладони, закурил сигарету,

По коже пробежала дрожь,

Стоял, ждал колдуна с ответом…

Но вдруг в его шею вонзился нож!

Брызнула кровь на пол и стены,

Михаил захрипел, зажал рану и рухнул.

Понял, что смерть не наступит мгновенно,