Чтение онлайн

– Риточка, деточка, что случилось? – решительно спросила Ангелина Матвеевна. Шестьдесят лет назад, на фронте Отечественной войны, бабушка служила в разведке и теперь числилась ветераном ФСБ. А потому на экстренные ситуации жизни отвечала столь же экстренной мобилизацией, не имея вредоносной привычки чуть что ахать, хвататься за сердце и сползать по стене. Вот и теперь она поняла самое главное: любимая внучка была жива и на ногах, значит, ни с ней, ни с собакой ничего непоправимого не произошло.

Ну а всё, что к категории непоправимого не относилось, в понимании Ангелины Матвеевны было не бедой, а так – мелкими неприятностями. Мелкими и вполне преходящими.

Олег Вячеславович, сперва встревоженно повернувшийся к Рите, ободряюще ей улыбнулся. Он держал в руке надкушенный пирожок.

И Рита – пополам со слезами и соплями – вывалила им всё как было. Вывалила без утайки и ничуть не смущаясь присутствием малознакомого, в общем-то, гостя.

Когда она, утирая хлюпающий нос, завершила свою прискорбную повесть, Олег Вячеславович с военной (вот вам и «адмирал»!) чёткостью задал ей несколько вопросов, уточняя время, место и некоторые подробности. Потом вытащил из кармана мобильничек и, пока Рита соображала, куда и зачем это он взялся звонить, набрал несколько цифр. Каких именно и сколько, Рита не уловила, но уж точно не милицейское «02».

– Доброй ночи, – поздоровался он с невидимым собеседником. – Сейчас мы с супругой были свидетелями происшествия в «Юбилейном» садике на Московском проспекте. На девушку, гулявшую с собакой, напали три каких-то подонка в майках с эмблемами сатанистов, да ещё и натравили на неё бойцового пса… – И Олег Вячеславович почти один к одному изложил услышанное от Риты. Имела место лишь лёгкая редактура, призванная подтвердить её полную невиновность. Продиктовав в завершение свой адрес и домашний телефон, Олег Вячеславович нажал кнопку отбоя.

– Итак, Риточка, – сказал он, – компетентные органы в курсе, и два свидетеля у вас есть. – Помолчал, улыбнулся и добавил: – А ведь я к вам, между прочим, за помощью шёл…

Рита взирала на него в полном остолбенении. Это какую же помощь она, в её-то пиковой ситуации, могла ему оказать?..

Он по-своему истолковал её молчание.

– Риточка, вы только, ради всего святого, не подумайте, что я себя и супругу вашими свидетелями «назначил», чтобы вас в неловкое положение поставить! Ни Боже мой… Мы с моей Татьяной Павловной просто подумали: вы ведь писательница у нас, вам всё равно, где компьютер включать… Одним словом, не могли бы вы с Чейзом нашу дачу некоторое время посторожить? А то у нас там жулики каждую осень пошаливают, и у супруги моей прямо сердце изболелось, вдруг влезут…

Удивительно ли, что на другое утро рассвет застал Ангелину Матвеевну, Риту и Чейза на перроне Финляндского вокзала, откуда идут электрички в дачный посёлок Орехово и другие, менее значительные места. Бабушка с большой сумкой-тележкой прибыла на метро. Рита с рюкзаком и кобелиной на поводке – бодренько пешочком по Загородному и Литейному проспектам.

Уже на мосту через Неву Рите попалась навстречу пожилая тётка из тех, кого она про себя именовала «боеголовками» – за свойство фигуры равномерно расширяться от платка на голове до самого подола плаща. Брови у тётки были хмурые, взгляд недовольный, а линия рта вместе с морщинами по углам напоминала подкову. Тётка уставилась на Чейза, явно собираясь что-то сказать. Рита успела приготовиться к выслушиванию очередных гадостей насчёт собак, которые слопали всё мясо в стране, перекусали всех детей и закакали все газоны…

– Какой гла-адкий он у тебя, холёный, – совершенно неожиданно доброжелательно проговорила «боеголовка». – Что, пёсик, хорошо тебе у «мамы» живётся? Слушаешься её, не проказишь?..

Невзирая на ранний час, народу на перроне «Финбана» оказалось более чем достаточно. Как говаривал по аналогичному поводу покойный дедушка автора этих строк: «Я-то знаю, куда еду. Но вот все-то куда?..»

Дорога предстояла не такая уж близкая – по времени без малого два часа. Рита категорически не умела врываться в вагон, прокладывая себе дорогу локтями; они с бабушкой сподобились сидячих мест только благодаря Чейзу, вокруг которого, несмотря на поводок и намордник, как-то само собой возникало пустое пространство. Они даже некоторое время сидели в своём «купе» совершенно одни, но вскоре, когда стало ясно, что кобель смирный и ни на кого попусту не бросается, скамейки заполнились. Ближе всех устроился татуированный парень с внешностью классического «братка». Вероятно, имидж не позволял ему чего-либо бояться. Напротив разместилась полнотелая дама. Она держала на коленях плетёную переноску с голубоглазым котёнком. Поначалу она очень опасалась за малыша, но Чейз настолько добродушно завилял хвостом, принюхиваясь к запаху из плетёнки, что дама утратила настороженность и невольно улыбнулась в ответ.

– Все с дач скоро котов повезут, а вы на дачу собрались, – попробовала Рита завязать разговор.

Она чувствовала определённую неловкость: люди совались к ним на пустые места, но при виде Чейза быстренько ретировались.

– А мы круглый год за городом живём, – похвасталась дама. – Это мы к доктору ездили, регистрировались и прививочку ставили!

Котёнок в переноске утвердительно пискнул.

Рите всегда нравилось смотреть на привычные городские пейзажи из окна поезда или электрички. Она и теперь этим занималась до самого Токсовского шоссе. Когда же по правому борту мелькнул знакомый силуэт церкви, Рита расстегнула рюкзак и вытащила то, с чем не сумела расстаться даже при последней решительной сортировке дачного багажа.

Это была увесистая пачка старых выпусков журнала «Друг», недавно купленных на собачьей выставке у продавщицы литературы – и ещё не прочитанных. За время марш-броска через два длинных проспекта журналы немилосердно оттянули Рите все плечи. Тем не менее она ни на минуту не пожалела, что взяла их с собой. Всё, что содержало информацию о собаках, было для неё ценностью абсолютной!

Рита знала по предыдущему опыту, что сколько-нибудь серьёзное чтение в электричке – дело проблематичное. Поэтому она решила для начала пролистнуть все журналы, читая одну какую-нибудь рубрику. Например, «„Друг“ в гостях». Здесь содержались интервью со всякими знаменитостями – естественно, сугубо московскими, – у которых жили собаки. Этот раздел показался невыспавшейся Рите достаточно легкомысленным и занятным… Как водится, первое впечатление оказалось весьма даже обманчивым.

– Ах она дауниха недоделанная!!! – громко, в лучших традициях Поганки-цветочницы, вырвалось у неё буквально через минуту. Рита, конечно, мгновенно прикусила язык, но было уже поздно. Полная дама шарахнулась, подхватив переноску: успевший задремать Чейз воинственно вскочил, высматривая врагов. Чувствуя на себе взгляды доброй половины вагона, Рита отчаянно покраснела и сочла нужным пояснить: – Извините… Просто тут в журнале… Не хочешь, а заорёшь.

Из-за деревянной спинки сиденья обернулась ветхого вида старушка. Оценила глянцевый разворот «Друга» и осведомилась:

– О, это про собачек у вас? Может, вслух нам почитаете?

Закрыла Дарью Донцову и приготовилась слушать.

Рита обвела глазами лица пассажиров и не увидела осуждения, лишь сдержанное любопытство. Не зря, наверное, говорят, что домашние животные способствуют пониманию и сближению. Рита мысленно перевела дух и принялась читать. Сперва один журнал, потом ещё и ещё…

Судьбе было угодно, чтобы первой в череде знаменитостей оказалась Телеведущая. Она по четвергам вела на одном из центральных каналов передачу «Женское здоровье». Рита однажды по наущению бабушки решила было посмотреть эту передачу, но её терпения хватило ровно на десять секунд. Телеведущая улыбнулась безмозглой голливудской улыбкой сквозь «умные» золотые очки и провозгласила с восторгом, словно собираясь поделиться радостной тайной: «А теперь, дорогие женщины, поговорим… о раке груди!» Рите сразу захотелось её удавить…