Чтение онлайн

Мд-а-а-а. Человек — то ещё животное. Стоило убрать всего одного человека, как послушные и вечно недовольные работяги превратились в разбойников и грабителей. Нет, не этого я ожидал, когда спускался в гору за головой Крота.

— Решить всё нужно было за неделю, а лучше — дней за пять, — Вахтовый сжал зубы и ударил кулаком по столу. Ударил не сильно, но достаточно, чтобы показать скопившуюся злость. — Всему помехой стал тупейший случай. Начальники участков голосовали за человека на пост временного начальника рудника, и голоса разделились поровну. Пять на пять. Вступили в полемику, начали доказывать и просра… упустили время. Из кабинета выполз мерзкий Гриф.

— Вот тут давай поподробнее, — междоусобицы в рабочем коллективе не казались мне проблемой. И даже наоборот — здоровая конкуренция способствует росту. Да и в целом хорошо, что мужики организовались, а не кинулись вместе с работягами грабить имущество Крота. Если организовались, значит взяли на себя ответственность. А если взяли ответственность, значит могли и рудник к работе вернуть. — Кто такой этот Гриф?

— Гриф — новый помощник Крота. Канцелярская крыса, клерк, бумажный червь! Занимался деньгами, кажется. То ли в бухгалтерии работал, то ли экономистом… Короче, человек ничего не понимающий в горном деле.

— И как же клерк, червяк и крыса помешал прожжённым мужикам?

— Привёл наёмников!

— Ого! — Я посмотрел на Мейсу. Та стояла чуть поодаль возле кухонной столешницы и слушала нашу беседу, уперев руки в бока, будто рефери или независимый наблюдатель. — Вот значит, кто эти вооружённые ребята?! И вот откуда стрельба, которую я слышал по ночам.

— Да! — Кулак снова сотрясает стол. — Пока мужики выбирали главного и думали, как возвращать гору к работе, Гриф взял всё в свои руки. В отличие от работяг, у Грифа был доступ к деньгам, а денег у Крота… Море!

— Понятно, — я допил чай и оставил кружку. — Крот был жадным до одури, а Гриф не особо парился по поводу чужих денег. Открыл кубышку и нагнал вооруженных парней.

— Хренов клерк, — Вахтовый подтянул к себе пепельницу и закурил.

— Ну а что случилось с начальниками участков? Рудник вообще работает?

— Начальники и бригадиры подняли работяг и устроили бунт, — Вахтовый выпустил дым, а затем приподнял рукав на левой руке. На коже красовалась касательное ранение от пули. — Не повезло нам. Чуть-чуть не хватило, чтобы дожать козлов. Мы загнали их в управление и думали замочим прямо в кабинетах, но те выстояли, продержались до утра, а затем пришла подмога. В первой партии наёмников было пятьдесят человек, тридцать голов мы снесли, но на следующий день приехала ещё сотня.

— Одарённые?

На моём вопросе Вахтовый осёкся. Одарённые не часто разговаривали с простаками, а в том, что я — одарённый Вахтовый вряд ли сомневался. Уж работяги, с которыми я дрался в горе и которые стали свидетелями кончины Крота, разнесли слух о пацане с незаурядными способностями. В этом я не сомневался.

— Одарённые — офицеры, остальные — простые люди.

Простаки себя «простаками» не называют. Хотя сами придумали для одарённых не один десяток кличек. От оскорбительных: уроды или мутанты, до не самых созвучных сокращений: оды и одоры.

— Бунт подавили, а людей…, — секундная заминка, — попросили вернуться на свои рабочие места.

— Попросили?

— Ага, — Вахтовый отвернулся к стене и выпустил дым. — Гриф сказал, если мужики на работу не вернутся, то могут валить из города, потому что жизни он им не даст. Вдобавок, на участках появились наёмники с оружием. Следят за порядком, и не разрешают болтать друг с другом.

Ну что ж. Спрашивать у Вахтового про уровни одарённых — бессмысленно, но из того, что я услышал, Гриф притащил много не самых сильных ребят. Подавил бунт массой. В принципе, ход правильный. Увидев массовку с автоматами, часть горняков ещё до стрельбы дала заднюю.

— Более или менее понятно… хотя главного я так и не услышал. Судя по твоему боевому настрою, и моему появлению в этой квартире, — я ещё раз посмотрел на Мейсу, на что та ответила короткой улыбкой. Ну и как её понимать? — Протестные настроения в городе ещё держатся?

Вахтовый скривил лицо, мол: «ещё спрашиваешь!» и затушил окурок в пепельнице. Дальше я хотел спросить про планы на будущее. Что они будут делать, если Гриф отступит или исчезнет? Первый раз у них не получилось удержать ситуацию. Они и между собой не договорились, а когда узнают, сколько денег лежит на счёте у Крота. Нет, они и так знают, что их там много, но, когда получат к ним доступ… Отложу этот вопрос до лучших времён.

— Значит Гриф — единственная проблема?

— Уже нет, — это Мейса.

Смотрю на неё, но та молчит. Обращаю взгляд к Вахтовому.

— Рабочие разделились. Гриф повышает зарплаты всем тем, кто признаётся ему в верности. Мужики подписывают какую-то бумажку о соблюдении дополнительных требований безопасности и поведения. Наш юрист сказал — что это туфта полная. Но для Грифа важен сам факт. Психологическое давление или подчинение, что-то такое… Подписываешь бумажку, и тебе в полтора раза увеличивают зарплату. Обязанностей у тебя не прибавляется, но и желание сопротивляться исчезает.

— И многие подписали?

— Больше половины

— Так может стоит всем подписать? — Новый босс увеличил зарплату в полтора раза. Разве не это основной показатель улучшения? Хотя, если Гриф экономист… Такие деньгами не раскидываются. Собьёт протестные настроения, а затем вернёт всё на круги своя.

— Гора принадлежит нам, а не какому-то бумажному червяку!

Ясно. Ответ Вахтового содержал куда больше, чем просто деньги. Протест был ещё и идейным.

— Ты сказал, ВАШ юрист? Ваш, это чей?

— Ополченцев.

— Поясни!

С Вахтовым мы говорил долго, не меньше четырёх часов. Спасибо Мейсе, та приготовила обед и накормила нас. Свою материю я выжал досуха. Едва там появлялся новый комок энергии, как я тут же его изымал. Я должен был не только выглядеть нормально, но и трезво мыслить. Было предчувствие, что прямо сейчас на этой кухне решается что-то важное. Пожалуй, так оно и было.

Сам Вахтовой оказался одним из ополченцев — группы людей, которая противилась режиму и ничего хорошего от него не ждала. Окей. Если бы мне предложили выбрать сторону, я бы поступил также. Оставался открытым вопрос о законности горняков присвоить себе рудник. Но если уж говорить откровенно, то у них прав было на порядок больше, чем у подвернувшегося Грифа.