Чтение онлайн

— Знаю, дорогой, знаю. Но Хелена говорит, что тебе нужно поесть, прежде чем мы тебя освободим. Полный животик. Счастливый вамп…

— А-а-а-а-а-а! Сними их. Жжёт. Пожалуйста, — умолял он.

«О, святые».

Он никогда не навредит ей. Или навредит? Конечно же, нет.

— Постарайся не двигаться.

Пенелопа подошла к комоду, выдвинула верхний ящик и взяла ключи. После чего бросилась к его лодыжке и сняла кандалы, затем с другой ноги тоже. Кинич перестал двигаться, просто лежал, закрыв глаза, и глубоко дышал. Не раздумывая, она отстегнула правую руку, а затем побежала на другую сторону, чтобы освободить из кандалов левую.

— Ты в порядке? Кинич?

Не открывая глаз, он сказал:

— Я всё чувствую и слышу.

Хелена говорила, что блокировать шум — одна из самых трудных вещей, которой должен научиться новообращённый вампир. Этому и не питаться от невинных людей, которые, как она сказала, самые вкусные. Ещё Хелена упомянула, что Кинич должен быть досыта накормлен. Полный животик, счастливый вампир. Так же как с обычным парнем, вот только вампиры питаются кровью. С пакетом крови в руках, Пенелопа потянулась к Киничу.

— Ты привыкнешь. Обещаю. А пока давай тебя покормим: у меня так много…

Кинич бросился на неё и опрокинул на пол. Пенелопа с тяжёлым стуком приземлилась на спину. Сев сверху, Кинич прижал её запястья к полу. Его бирюзовые глаза заволокло чёрным, а из-под губ выглядывали клыки.

— Ты чертовски восхитительно пахнешь. Как сладкое солнышко.

«Такое красивое лицо», — подумала она, очарованная глазами Кинича. Когда-то его кожа была практически золотистого оттенка, образ элегантной мужественности с полными губами и острыми скулами. Но теперь к этому добавилась ещё экзотическая, опасная мужская красота, которую трудно описать словами. Бывшее божество стало смертным, обратилось в вампира. Гипнотический. Он просто… гипнотизирует. Кинич опустил голову к её шее и внезапно в голове прояснилось.

— Нет! Кинич, нет! — Она попыталась освободить руки, иначе не сможет себя защитить. — Я беременна.

Он застыл и посмотрел ей в глаза.

Боль. Столько много боли. Это всё, что Пен видела.

— Ребёнок? — спросил он.

Она осторожно кивнула.

Затем в его глазах проблеснуло что-то холодное и смертельное. Кинич вновь опустил голову, а Пенелопа дёрнулась от боли, которая разрывала её шею.

— Пенелопа! — сбив Кинича, закричал Зак. — Уходи! — приказал он.

Перекатившись на живот и встав на четвереньки, Пенелопа поползла из комнаты, когда там появились братья и сёстры Кинича: постоянно пьяный Акан, Богиня Охоты, которую звали Камаштли, и Повелительница Пчёл, которую звали… о, кто, чёрт возьми, мог вспомнить её странное имя?

— Пенелопа! Пенелопа! — услышала она крики Кинича. — Я хочу выпить её! Я должен выпить её!

Пенелопа, не в состоянии сдержать слёзы, свернулась калачиком на полу в коридоре. Всё должно было пойти не так. Всё должно было быть по-другому.

Хелена опустилась рядом с ней.

— О, Пен. Мне так жаль. Обещаю, ему станет легче через несколько дней. Ему просто нужно поесть. — Она помогла Пенелопе сесть. — Давай отведём тебя в безопасное место.

Пенелопа вытерла слезы и обхватила руку подруги, чтобы встать. Звуки борьбы и криков продолжали доноситься из другой комнаты.

— Не могу поверить, что он набросился на меня, даже после того, как я рассказала ему.

Слёзы текли по щекам. Почему он не остановился? Он не любит её?

— В его защиту, но ты действительно очень вкусно пахнешь. Как «Йюппи».

— Не смешно, — ответила Пенелопа.

— Извини.

Хелена обняла её за талию одной рукой, повела в спальню в другом крыле дома, где уложила на большую кровать и повернулась к ванне.

— Я принесу полотенце.

Как ни парадоксально, Пенелопа направила мысли в безопасном русле… а значит подальше от Кинича и её забот, которые предполагали обычно много содержательных и отвлекающих факторов, таких как нависшая гибель и/или что-то связанное с Симил, бывшей богиней Подземного мира.

— Постой. — Пенелопа посмотрела на Хелену, которая в последнее время стала её оплотом разума. — Что будет дальше?

Хелена на мгновение замолчала.

— Как я уже говорила, Киничу нужно время, чтобы приспособиться.

Пенелопа покачала головой.

— Нет. Ты же слышала бабушку Эмму, без Гая и Никколо мы не сможем победить Мааскаб. Мы должны освободить их.

— Ну…

— Знаю, что ты хочешь сказать, — перебила Пенелопа, — но мы не можем отпустить Чаама…

— Вообще-то, — перебила её Хелена. — Я хотела сказать тебе кое-что другое.

— Что?

— Мы искали способ освободить их, и думаю, нашли кое-что.

— Нашли что? — спросила Пенелопа.

— Скрижаль.

Первый день Нового года. Нью-Йорк.

«— Спаси меня. Прошу, спаси.

— Проклятье. Где ты? — Тридцатичетырёхлетний Антонио Асеро отчаянно метался в тёмной, пустой пещере, беспомощно слушая крики женщины.

— Время на исходе. Тебе стоит поторопиться, — вопила она.

— Я делаю всё, что в моих силах, — отозвался он, его слова эхом отскакивали от голых, гладких стен. — Но я не могу добраться до тебя. Если бы ты просто сказала мне…

Два кошачьих глаза появились в темноте, и все слова вылетели из головы Антонио. Он хотел увидеть эту женщину, прикоснуться к ней. Но возникало ощущение, что вскоре ему понадобиться помощь.

— Спаси меня, прошу, — повторяла женщина. — Время уходит. У меня есть ответы, которые тебе нужны, но ты должен прийти скорее. Судьба…»

Антонио вынырнул из глубокого сна, проснувшись в холодном поту.

— Puta madre [1] , - прошептал он и включил прикроватную лампочку. Уже месяц ему снился этот грёбаный кошмар. Каждую ночь с момента, как он нашёл чёртову скрижаль в Мехико. Или это она нашла его? Не важно.

«Ты именно это и искал — ответы на все твои вопросы».