Валиде Хюррем
Шрифт:
Дворец в Конье.
Черноволосая Нурбану Султан в темно-коричневом плохо сшитом платье беспокойно металась по бедным покоям. Стены кое-где потрескались. Запах затхлости и гнилой древесины впитался во все вокруг. Джанфеда-калфа преданно стояла рядом, с сожалением следя за своей госпожой.
— Когда все это кончится, о Аллах! — негодовала Нурбану Султан, воздевая черные глаза к потолку.
— Султанша, не изводите себя.
— О чем ты говоришь?! — воскликнула Нурбану. — Заканчиваются последние сбережения. Я уже продала столько слуг, сколько могла. Мои дочери прозябают здесь вместе со мной. Моего сына казнили, как и шехзаде Селима. Теперь дорога к власти и богатству мне закрыта навсегда! За что мне все это?!
Женщина устало упала на диван и уронила голову в руки, сотрясаясь в рыданиях.
— Султанша! Нурбану Султан, — испугалась Джанфеда-калфа, подскочив к госпоже и сев перед ней на колени. — Не отчаивайтесь. Вспомните… Вспомните, кто помог вам, когда вы были такой же отчаявшейся! Когда вы остались одна, будучи рабыней.
Нурбану Султан медленно распрямилась, вытирая слезы с щек. В ее черных глазах затеплилась искра надежды, но она норовила вот-вот погаснуть.
— Хюррем Султан.
Джанфеда-калфа улыбнулась, показав тем самым, что ответ верный.
— Быть может, вам стоит преступить через гордость и написать султанше? Ведь Хюррем Султан стала Валиде Султан. Она всесильна и могущественна. Одно ее слово, и вас примут в Топ Капы, как вдову шехзаде Селима. Хюррем Султан не оставит своих внучек прозябать в нищете.
Нурбану Султан хмуро обдумывала слова своей калфы и понимала, что она лучше прогнется перед Хюррем Султан, чем завянет в нищете в этом сарае.
Топ Капы. Утро.
Валиде Хюррем Султан, гордо восседая на тахте в своих покоях, напряженно выслушивала Нурбахар-хатун, повествующую о покушении на нее этой ночью.
— Ты уверена, что это была девушка?
— Да, султанша. Это из-за зависти! Они тоже хотят родить нашему повелителю шехзаде! Меня все ненавидят…
— Успокойся! — властно взмахнула рукой Валиде Султан, нахмурившись от громких возгласов фаворитки. — Вскоре правда откроется. Я не потерплю подобного в гареме. Теперь ступай. Будь осторожна, Нурбахар-хатун. Лучше помалкивай, если хочешь сохранить жизнь себе и ребенку. Будто ничего и не было. Твоя комната будет надежно охраняться.
— Благодарю вас, Валиде Султан.
Поклонившись, Нурбахар-хатун вышла из величественных огромных покоев.
— Фахрие, — подозвала Хюррем Султан к себе стоящую неподалеку женщину. — Не думаю, что это Эсмахан Султан. Слишком смело для нее.
— Согласна, султанша. Быть может, фаворитка конфликтовала с кем-то из гарема?
— Разузнай все. И пусть принесут какой-нибудь успокаивающий отвар. Что-то голова разболелась…
— Как прикажете.
Оставшись наедине с собой, Хюррем Султан с горечью взглянула на свое траурное черное одеяние. Когда же конец этому трауру? Никогда. Ее душа освободится лишь в смерти.
Траур чувствовался во дворце на каждом шагу. В гареме не было слышно смеха, а траурные облачения семьи султана показывали их горе, что и без того явственно виделось на их лицах. Видимо, всегда так печально заканчиваются и начинаются эпохи. Радость и веселье не есть что-то вечное, как и печаль с тоской. Они кружат друг за другом, меняя все вокруг.Сейчас время тоски и скорби. И все изменилось. Больше не слышно заливистого смеха Хюррем, названной “улыбчивой госпожой”. Не сверкает более Михримах — султанша Луны и Солнца. Сгорели в пламени смерти амбиции Нурбану и ее влияние. Страдает Эсмахан, не имеющая возможности одарить печального Мехмета, ставшего султаном, новыми шехзаде. Нурбахар горит в пламени злости, страха и унижения. Но время скорби пройдет…
Спустя некоторое время…
Топ Капы. Вечер.
— Узнала что-нибудь, Фахрие? — тихим голосом поинтересовалась Валиде Султан, чувствуя неприятную головную боль.
— Нет, султанша, — ответила та, едва войдя в покои и поклонившись. — Нурбахар-хатун конфликтовала со многими наложницами. Лишь Аллаху известно, кого она довела до попытки убийства.
— В таком случае… Мы должны успокоить гарем. Сделай так, чтобы виновная появилась. И после пусть пойдет на съедение рыбам Босфора.
Фахрие-калфа мрачно кивнула.
Топ Капы. Султанские покои.
Сидя на тахте, султан Мехмет заинтересованно вчитывался в текст книги и неосознанно теребил свою бороду. Книгу оставил на письменном столе его отец, покойный султан Сулейман. “Божественная комедия”.
Стук в двери прервал его единение, и, недовольно оторвавшись от чтения, он велел войти. Вошедший слуга склонился в поклоне.
— Повелитель. Пришла Нурбахар-хатун.
— Пусть войдет.
Светловолосая девушка с небольшим животом появилась в опочивальне и поклонилась под внимательным взором Мехмета.
— Мой повелитель, — прошелестела она мягким, вкрадчивым голосом, который слегка дрожал. — Простите свою рабыню за то, что потревожила вас.
— Что-то случилось, Нурбахар? Ты бледна, — напряженно спросил султан, подойдя к девушке и приподняв ее лицо за подбородок.
Та опустила свои голубые глаза в пол.
— Ты себя плохо чувствуешь? — продолжал волноваться Мехмет. — Ну же, не заставляй меня переживать.
— Мне страшно, повелитель. Этой ночью вы едва не лишились ребенка, которого я ношу под сердцем.
Темно-карие глаза Мехмета мгновенно расширились от изумления и негодования.
— Что ты такое говоришь, Нурбахар?
— На меня было совершено покушение. Я едва спаслась!
— Оставайся здесь, — приказал султан, выходя из покоев размашистыми шагами.
Топ Капы. Покои Валиде Султан.
С силой растворив двери в покои матери, Мехмет потревожил ту, готовящуюся ко сну.
— Лев мой! Что случилось? — запахнув халат, изумилась Хюррем Султан.
— Все выйдите, — бросил султан семенящим вокруг Валиде Султан служанкам и повернулся к матери, когда они остались наедине. — Ко мне пришла Нурбахар. Оказывается, прошлой ночью на нее было совершено покушение! Валиде, вам известно об этом?