Вагоновожатый
Шрифт:
Мария еще раз посмотрела на снимок в газете:
– А как девушка эта на тебя похожа!
Эрика удивилась:
– На меня?
– На тебя.
Эрика пригляделась. Фотография позволяла очень многое рассмотреть. Действительно, можно было найти общее. Девушка имела примерно такую же фигуру. У нее были светлые волосы и маленький носик. И она не носила очки, как Эрика сегодня.
Мария пожала плечами:
– Просто одно лицо…
Эрика ничего не ответила и, глянув на часы, принялась за работу. Читала рецепты, разыскивала по шкафчикам и полочкам нужные лекарства, но думала при этом о сообщении в газете. И об этом втором, и о первом, газету с которым ей Мария отдала прошлый раз насовсем. Эрика ее еще не выбросила. Несколько раз перечитывала в обеденный перерыв, снова и снова ужасаясь произошедшим:
«Несчастный случай с вагоновожатым.
Наш корреспондент С.Кунц сообщает, что вчера поздним вечером на маршруте… был обнаружен неуправляемый трамвай, за которым волочилось человеческое тело. С помощью транспортной полиции движущееся средство было остановлено… Обезображенное тело, как выяснилось, принадлежит вагоновожатому этого самого трамвая…
Как подозревают эксперты, вагоновожатый, не сходя с маршрута и не вызвав специалистов из депо, устранял какую-то мелкую неисправность. В это время по невыясненной причине трамвай двинулся с места. Несчастный (вполне симпатичный, судя по ранее сделанной фотографии, молодой человек) зацепился курткой за транспортировочный крюк и был увлечен набравшим ход транспортным средством…
Если бы дело происходило в дневное время, происшествие наверняка было бы сразу замечено, и вагоновожатому удалось бы быстро помочь. Но, увы, в позднее время на улицах не оказалось свидетелей, а в салоне – пассажиров. Эксперты утверждают, что тело было протащено по шпалам и асфальту не менее пяти километров. Шансов выжить у молодого человека после такого «путешествия» просто не было… Только на последней остановке ночной диспетчер обратил внимание на то, что трамвай проследовал без остановки, двери его распахнуты, салон пуст, а за трамваем что-то волочится…»
Как это, наверное, больно и страшно – волочиться за бездумным трамваем и понимать, что никто тебе не поможет. А девушка, девушка, наверное, не смогла пережить таких мыслей, такой ужасной смерти своего возлюбленного. И она покончила с собой. Двое влюбленных погибли. Друг за другом…
Эрика вернулась глазами к слову «депо». Что оно означало, было не совсем понятно, но звучало это слово загадочно.
Кто-то коснулся плеча Эрики, и она, вздрогнув, обернулась. Рядом стояла Мария:
– Испугалась?
Эрика кивнула:
– Да…
Мария смотрела на нее в изумлении:
– Ты какая-то нервная стала в последнее время…
Эрика призналась:
– Правда, как-то все время не по себе… Знаешь, у меня вечерами под окнами кто-то стоит.
Во взгляде коллеги промелькнуло сомнение:
– Тебе это не кажется?
– Нет.
Мария покачала головой:
– А вообще-то есть такие извращенцы. Ходят, в окна заглядывают, ждут, когда женщины перед сном переодеваться начнут. Но придурки эти безобидные и пугливые, я читала о таких. Ты свет дома выключи, тогда они подумают, что ты уже спишь, и уйдут. А лучше всего их самих надо напугать, тогда больше никогда не будут надоедать… Если, конечно, тебе все это не кажется.
Эрика поежилась, вспоминая:
– И за дверью тоже как будто кто-то есть. Я уж и сама не знаю, кажется мне или не кажется. Снотворное вот пью. Сплю на ходу…
Мария махнула рукой:
– Бывает такое. Ну, понервничаешь-понервничаешь и пройдет. – И тут же поинтересовалась: – А что пьешь?
Эрика назвала лекарство, глаза у Марии округлились:
– Ты же знаешь, это очень старый препарат, потому от него и днем потом в сон клонит.
– Да, – согласилась Эрика, – старый. Но я думала: старый, значит, проверенный…
Мария усмехнулась:
– Тоже мне фармацевт. Современным препаратам не доверяет. Ты же хорошего снотворного в день сколько продаешь, никто не жалуется…
Эрика кивнула, вздохнув:
– Да, продаю. Не жалуются…
Мария открыла шкафчик и достала оттуда коробочку:
– Вот это попей. Я все перепробовала – это лучшее. Только дозировку не превышай…
– Спасибо.
Эрика была искренне благодарна. Мария же подмигнула:
– Можно вместо лекарства рюмочку чего-нибудь крепкого перед сном пропустить. Но к этому волшебному зелью можно и привыкнуть. Так что не стоит употреблять постоянно… А вообще, лучшее снотворное, – она поглядела по сторонам, – это мужчины…
Эрика смущенно опустила глаза. Мария же продолжала:
– Да-да, после хорошего секса спится просто великолепно. Подумай над этим.
– Я подумаю, – выдавила из себя Эрика.
А Мария засмеялась:
– Но еще лучше не думай, а обзаведись этим замечательным лекарством. Даже если подсядешь на него, то это не страшно, это не алкоголь и не наркотик, от этого одна польза.
– Я подумаю… – сказала Эрика и спросила о том, что не очень поняла в газетной публикации: – А депо, что это?
– Это просто гараж для трамваев, – тут же ответила Мария. – Я раз случайно заехала в депо. Там за узкими воротами темно и, мне показалось, очень тесно…
2
Она ехала на трамвае домой. В кабине вагоновожатого сидел Игорь. Он смотрел на нее своими карими. Эрика улыбнулась, и Игорь улыбнулся в ответ. Улыбнулся и поднес ко рту микрофон, объявил:
– Трамвай идет в депо. Освободите, пожалуйста, салон.
При этом он покачал ей в зеркало головой.
Эрика все поняла и, после того как трамвай остановился, не вышла вслед за всеми пассажирами. Ее охватило волнение. Он хочет остаться с ней наедине. Наверное, не может говорить с ней при ком-либо еще, стесняется. И вот придумал, что едет в депо, только чтобы остаться с ней вдвоем, поговорить и, может быть, наконец, пригласить ее куда-нибудь.
Двери за вышедшими пассажирами захлопнулись, и трамвай тронулся. Игорь снова поднес ко рту микрофон, но ничего не сказал, вернул его на место, виновато улыбнувшись. Эрика вздохнула. Можно и не говорить ничего. Когда только он и она. Наверное, Игорь будет просто катать ее одну по городу. Целый трамвай для нее одной. И это так приятно.