В тихом омуте
Шрифт:
– Ну так иди и звони. Мое дело было предупредить тебя.
– Предупредить?
– Ну, что я хочу сказать: если бы я позвонил своей жене в такой предутренний час, она прежде всего решила бы, что я пьян, и в следующий раз, когда меня пригласят сюда, устроила бы мне веселую жизнь.
– Телма не такая. Она хочет, чтобы я хорошо проводил время. Она на удивление самоотверженная женщина.
Тьюри не стал спорить. Самая привлекательная черта характера Гарри заключалась в том, что он приписывал другим людям все добродетели, которые были у него самого.
Когда Гарри вошел в телефонную будку и закрыл за собой дверцу, Тьюри проводил его взглядом и подумал: "Господи Боже, а ну как Эстер единственный раз в жизни права, и Рон там с Телмой... Нет, это невозможно. Телма точно так же без ума от Гарри, как он от нее".
И Тьюри начал насвистывать, правда, почти неслышно, модную песенку "Я без ума от Гарри".
Глава 3
Вопреки мнению Тьюри, Телма не спала. Она сняла трубку после второго звонка, и голос ее звучал живо, как будто она ждала этого звонка. Или какого-нибудь другого.
– Дом мистера Брима.
– Я это знаю, милая, – хохотнул в трубку Гарри.
– О, это ты, Гарри.
– Собственной персоной. Надеюсь, не разбудил?
– Нет.
– Ты рада, что я позвонил?
– Конечно.
– До смерти соскучилась?
– До смерти соскучилась, черт побери, – повторила она скучным голосом. – Как ты любишь всякие игры, Гарри. Совсем как ребенок. Только не слишком поздний час для игр? По-моему, все дети в это время должны спать. А завтра, – добавила она, – завтра можешь играть во что твоей душе угодно.
За три года супружеской жизни она еще не говорила с ним таким усталым покровительственным тоном. Гарри вспыхнул, будто его отхлестали по щекам.
– Телма, что с тобой?
– Ничего.
– Неправда. Я знаю, что это неправда. Что случилось, Телма? Скажи мне. Скажи своему Гарри.
В ответ она лишь вздохнула. Гарри отчетливо услышал этот вздох, долгий, глубокий и печальный.
– Послушай, Телма. Если ты хочешь, чтобы я вернулся домой, я приеду. Тронусь в путь прямо сейчас.
– Нет! Я вовсе не хочу, чтобы ты возвращался домой!
– Да в чем дело, Телма? Ты не заболела?
И снова она не ответила. Ее молчание душило Гарри. Он приоткрыл дверцу телефонной кабины на несколько дюймов и раз пять глубоко вздохнул. Тьюри теперь все будет слышно, ну и пускай себе слушает. Друзья Гарри столько раз делились с ним своими бедами, что он готов без всякого смущенна посвятить любого из них в свои невзгоды.
– Я больна, – сказала наконец Телма. – Весь вечер страдаю.
– Вызови врача. Сейчас же вызови.
– Зачем? Я и без врача знаю, что со мной.
– Что же с тобой, любовь моя?
– Этого я тебе сказать не могу. Не время и не место.
– Послушай, Тел, не переживай. Приляг и расслабься. Я сейчас же приеду домой.
– Если ты это сделаешь, меня дома не застанешь.
– Да во имя Господа Бога...
– Будь уверен я так и поступлю. Сбегу. Я какое-то время должна побыть одна, подумать. Не приезжай домой, Гарри. Обещай.
– Но я же...
– Обещай.
– Ладно, обещаю. Я не приеду домой, во всяком случае сегодня.
Это обещание вроде бы успокоило Телму, и она сказала совсем уже по-дружески:
– Откуда ты звонишь?
– Из гостиницы в Уайертоне.
– Ты еще не был в охотничьем домике?
– Был, но нам с Тьюри пришлось вернуться сюда, чтобы позвонить Рону домой.
– За каким чертом вам звонить Рону домой в такой поздний час?
– Чтобы узнать, почему он сюда не приехал.
– Он не приехал, – тупо повторила она. – Ты именно это сказал? Рона с вами нет?
– Пока что нет.
– Но отсюда он уехал много часов назад. Заехал около восьми. Я передала, что ты велел, и мы с ним по рюмке выпили. – А потом...
Она умолкла и Гарри пришлось попросить ее продолжать:
– А потом, Телма?
– Я... я попросила его, я его очень попросила не ездить в охотничий домик.
– Почему?
– Такое у меня было предчувствие, когда я его увидела, оно было таким сильным, что я чуть не упала в обморок, вот какое у меня было предчувствие. – И она начала рыдать, остальные слова тонули в рыданиях: – О, Господи... я так и знала... это по моей вине... Рон умер... Рон... Рон...
– Что ты говоришь, Телма?
– Рон... – она повторила это имя с полдюжины раз, а Гарри слушал с остановившимся сердцем и окаменелым лицом.
Тьюри подошел к телефонной будке и приоткрыл дверцу:
– Случилось что-нибудь?
– Да. Только я не знаю, что.
– Может, помогу?
– Едва ли.
– Ну дай хотя бы попробую. Иди, Гарри, присядь. Ты выглядишь ужасно.
Они снова поменялись местами, и Тьюри поспешно сказал в трубку:
– Алло, Телма. Это Ральф.
– Говорите.
– Послушайте, Телма. Я не знаю, в чем дело, но успокойтесь на минутку, ладно?
– Не могу.
– Почему бы вам не выпить чего-нибудь? Я подожду у телефона, а вы налейте себе...
– Не хочу я ничего пить.
– Ну ладно, ладно. Я только подумал, что...
– Да и не пойдет никакая выпивка. Я больна. Меня выворачивает наизнанку.
– Уж не подцепили ли вы грипп?
– Нет, я не подцепила грипп. – Мгновение она поколебалась.
– Гарри стоит рядом с вами?
– Нет, он вышел.