В танце снежинок

Посвящается светлой памяти моей бабушки – самого доброго человека из всех, кого я знаю

Скользя ладонью по серебру изогнутого поручня, она грациозно выбралась по мозаичной римской лестнице из бассейна и небрежно сняла шапочку, отчего рассыпались по плечам мягкие локоны. Вся во власти умиротворения, подаренного прохладой воды и эхом усталости, она не замечала тёплого взгляда матери, любовавшейся дочерью из тени просторной веранды роскошного дома, перед которым и раскинулся прозрачным озерцом бассейн. Девушка не подозревала о тихой гордости, которая теплилась в груди матери, об облегчении, которым каждый раз отзывалось в женщине воспоминание о выбранном для дочурки пансионе, строгая дисциплина которого явила результатом безупречное поведение и манеры аристократки. Набросившая поверх закрытого купальника белый халат, девушка ответила удивлением на печаль и нежность материнского взора и, приблизившись лёгкой, почти воздушной поступью, присела перед ней, зарылась лицом в её колени. Женщина склонила голову с ласковой улыбкой и провела ладонью по волнистым прядям тёмно-русых волос девушки, вспоминая энтузиазм и радость своей едва окончившей интернатуру дочери, принявшей твёрдое решение поработать в городской больнице.

Мать не сказала ей, насколько они с её отцом были расстроены этим намерением: с раннего детства дававшие своей любимице свободу выбора, они надеялись, что ужасные условия, тяжёлый график и огромное количество остро нуждавшихся в помощи больных людей в скором времени склонят девушку перейти в частную клинику, предложенную ей и ими и наставником. Им было невдомёк, что один из таких дней в лечебнице навсегда изменит жизнь их единственной дочери.

***

Она встретила его впервые в холле перед операционной, когда вышла после привычного, ставшего почти обыденным коронарного шунтирования и со светлой улыбкой успокоила того, кто оказался сыном её пожилой пациентки. Неподдельная радость и облегчение в его глазах были для неё наградой, позволившей с лёгкостью забыть и усталость, и тянущую боль в ногах после особенно тяжёлого дня, и резкие, зачастую грубые замечания больных, мучения которых отзывались в девушке острым состраданием и желанием облегчить их муки.

В тот день шёл снег. Воздух был пасмурно-белым, рассеянным, притягивало взоры больных и докторов седое небо, и пахло морозом в те редкие, короткие минуты, когда открывались окна. Это был обычный зимний день. Который остался в памяти прикосновением чуда.

Трогательная забота и искренние переживания молодого человека о матери вызывали в девушке восхищение и уважение. Она увлечённо делилась с родителями всем, что видела и делала в больнице, и вскоре рассказы о преданном сыне её пациентки стали главной темой её бесед. Чуткие и проницательные, родители её начали беспокоиться о том, что восторг их дочери может взрастить в её сердце настоящую любовь к тому, кто появился в её жизни совершенно случайно.

Сведения о молодом человеке, которые им удалось получить, немало их опечалили. Бедный студент, подрабатывающий в нескольких местах, чтобы позаботиться о своей больной матери, он не был тем, кого они мечтали видеть рядом с любимой дочерью. Обеспокоенная, мать девушки завела в один вечер откровенный разговор и прямо предостерегла дочурку от чувств, которые в будущем могут принести ей лишь грусть и тревогу. И поняла, что опоздала.

С наивностью, отличавшей её со времен беззаботного детства, и верой в лучшее девушка без утайки рассказала матери всё: и о робких ухаживаниях, и о собственной тихой радости от встреч, и о надежде на счастливые будни с тем, кто впервые заставил трепетать не знавшее влюблённости девичье сердце. На увещевания матери она ответила бесхитростной уверенностью в том, что любимые родители всегда желали ей счастья. И с чисто женским чутьём обошла все острые углы, не позволив тяжёлому для её родительницы разговору превратиться в первую настоящую ссору.

Обезоруженные родители уповали только на то, что влюблённость несерьёзна, что пылкость сменится скукой, что, познакомившись ближе, влюблённые осознают, что не подходят друг другу. Но сюрпризом для них стало и то, что приглашённый в загородную виллу молодой человек вовсе не испугался положения любимой девушки. Вежливый до робости, никогда не повышавший голоса и всегда скорее с интересом внимавший, чем говоривший, он обнаружил неожиданно-твёрдый характер и непоколебимое стремление быть рядом с той, которую выбрал.

Конец ознакомительного фрагмента.