Шрифт:
1
На мокрой от дождя улице была темнота, которая, казалось, проникала через окна в кабинет Станислава, сидевшего без движения с опущенной головой, и гасила свет одиноко висящей включённой лампы.
Тишину нарушил звонок «мобильного», на экране которого высветилось: «Жена» – и это, пожалуй, был единственный человек, с кем хотелось поговорить и попрощаться.
– Да, Света.
– Привет. Ты где? Поздно уже.
– На работе задерживаюсь.
Повисла пауза, после которой тон Светланы стал грубым.
– Слушай, она красивее? Моложе? Или просто в постели лучше?
– Ты о ком? Свет, я на работе. Свет, я устал. Я, наверное, сегодня не приду.
– Конечно, зачем? Лучше у неё переночевать. А твоя эта ***** поди и готовит вкуснее…
– Света, прости. За всё прости.
Станислав прервал разговор, спустя несколько секунд поднялся и медленно направился к выходу. Он шёл по абсолютно пустому коридору, и даже абсолютно пустому зданию философского факультета, где работал, и размышлял: «В чём же всё-таки смысл жизни? За всю историю человечества никто так и не дал чёткого и окончательного ответа. И я не дал, хоть и пытался. Смысл чего-либо – это, по сути, цель. Ну, или «надцель», как многие говорят, так сказать то, для чего нужна цель.
Но всё упирается в проблему того, что, как известно, любые знания, познания открывают нам глаза на то, что мы не знаем гораздо больше. Для объяснения, познания одного факта требуется привлечь, объяснить и познать ещё множество новых, дополнительных. Каждый из которых, в свою очередь, тоже можно будет познать только используя множество других новых фактов, и так до бесконечности…»
Он вышел на лестницу, и стал не спеша подниматься.
«Таким образом, дать более или менее вразумительный ответ на вопрос «В чём смысл жизни?», конечно, можно. Например, «в продолжении рода». Но возникнет ещё сто вопросов: «Что такое «продолжение рода»?», «Что делать, если продолжение рода будет несовместимо с жизнью индивидуума?», и, самое главное, «Зачем нужно продолжение рода?». Нужно для сохранения человечества? А это нам для чего? И так далее. Нет. Мне кажется, пытаться объяснить смысл жизни какими-то научно-философско-материалистическими раскладами – тупиковый путь…»
Станислав поднялся на площадку последнего этажа и пополз вверх, на крышу, по прикреплённой к стене железной отвесной лестнице.
«Тут дело в неком субъективном-иррациональном. Живёт человек, радуется жизни, влюблён. У него есть смысл жизни – любить, завести детей…»
Холод, ветер, темнота гнали обратно, внутрь, но наш герой твёрдо стоял на месте.
«Причём уже завтра у него же смысл жизни может стать совершенно другим. А может и вовсе исчезнуть. И это не значит, что его обязательно нужно где-то искать. Его просто нет, и всё. И это вовсе не плохо. Вот у меня его нет. И никогда не было, как я сейчас понимаю. Да, я несчастлив, и никогда по-настоящему не был счастлив. Наверное, поэтому и смысла жизни нет. Но ни это важно, а важно только то, что для меня смысла жизни нет. Поэтому я сейчас сделаю последний шаг. И мне не нужна какая-то особая причина для этого, вроде семейных неурядиц или проблем с работой. Я просто так хочу. Всё».
2
Было темно. Сиял мощный источник почти белоснежного света впереди, но находился он далеко, за большими воротами. Да, висели ещё тускловатые лампы рядом с палатками, что выстроились стройными рядами по бокам от длинной плохо организованной очереди, но этого было мало.
То и дело слышались возгласы: «Женщина, вас тут не стояло!», «Молодой человек, а вы за кем?», «Куда вперёд всех лезете?!» – и прочие, создававшие впечатление, что собрались все в районной поликлинике сдавать анализ крови.
«Где я? – подумал Станислав, стоявший в «хвосте». – Так, надо размышлять последовательно. Последнее, что помню, как поднимался по лестнице высотки, где работаю, или работал. Так. Но здесь раньше я никогда не был. Куда я попал? Что мне делать?»
Он огляделся. Слева в одной из палаток жарился и аппетитно пахнул шашлык. Хозяин соседней всё призывал сыграть в напёрстки. Вокруг него собралась небольшая толпа. «Кручу, верчу, запутать хочу…» – неслась оттуда известная всем фраза. В суматохе у одного зеваки «щипач» вынул кошелёк из кармана пиджака и тут же затерялся в очереди.
Станислав повернул голову направо и увидел… нет, не палатки, хотя они там были, и было их много. Прежде взгляд цепляла девушка лет двадцати пяти, с прелестным личиком и кудрявыми белыми волосами, которая даже под тусклым освещением, казалось, сияла. Такие красавицы, особенно с оттенком смущения на лице как у неё – будто бы стесняясь своей привлекательности и продолжительных взглядов мужчин – вызывают желание сильного пола глядеть на них бесконечно, не сходя с места, ну или подойдя поближе. Что-то знакомое и одновременно совсем новое пронзило тело. Точно. Когда Свету увидел в первый раз. Но сейчас сильнее гораздо.
– Идти будем? – недружелюбно спросил здоровяк с низким голосом позади, и слегка подтолкнул засмотревшегося. Но этого «слегка» хватило, чтобы тот оступился и упал.
Должен был разгореться конфликт, но виновник происшествия повёл себя достойно: извинился, помог подняться на ноги, отряхнул одежду упавшего и даже стал совать ему в лицо стодолларовую купюру.
– Не надо, – отказался Станислав. – Всё в порядке.
В общем, всё действительно было в порядке, кроме нахождения неизвестно где, почему и для чего, а также исчезновения прекрасной незнакомки.
Чтобы её отыскать, да заодно и оценить масштаб очереди, стоило отойти вправо, к палаткам. Но блондиночка как сквозь землю провалилась. И не мудрено: толпа растянулась метров на пятьдесят, не меньше. По идее, надо было вернуться на место. Но что это за такая идея, из-за которой нужно еле двигаясь ожидать столько времени, и совершенно неясно, чего именно?
«Купи кукурузу, вкусная, солёненькая!», «Сувениры с изображением господина!», «Тир, тир! Попади в Ахмеда – получишь приз!» – разносилось вокруг. Чуть поодаль стояли несколько синих кабинок с пошарпанными наклейками «WC». Станислав зашёл в ближайшую, не по нужде, а чтобы спрятаться от шума и суеты и хорошенько всё обдумать.
Но размышлениям мешал диалог из соседнего туалета. Сначала он был тихим, затем голоса слышались всё сильнее:
– Значит так, – донёсся глубокий баритон, – деньги вперёд.
– Хватит? – прозвучал неуверенный вопрос.
– Хватит. Теперь слушай. Подойдёт очередь, говори, что ничего плохого за тобой не числится, короче чист, как слеза младенца. А охранникам дай на лапу, вот столько, понял? Скажи, что на Верхний этаж хочешь. Вот столько, понял?
– Понял.
– Да, и скажи, что ты от Миши. Усёк?