Шрифт:
Ай Рин
Странники Темного Мира. Книга вторая. В погоне за талисманом
1. НАЧАЛО НОВОГО ЭТАПА
С олнечные блики лениво скользили по потолку. Утро было в самом разгаре, но сегодня был выходной, поэтому в школу можно было не торопиться. Борька лежал на кровати и смотрел в потолок. Дома он был один. Отец с матерью уехали пораньше к друзьям на дачу. Сначала они планировали взять с собой и сына, но тот наотрез отказался. Поедать шашлык в компании взрослых людей ему совершенно не хотелось. Опять начну т выяснять, кем он хочет стать, поучать начнут… Но и лежать без дела тоже надоело. Парнишка встал и прошел на кухню. На столе, под закрытой тарелкой, лежали два бутерброда, приготовленные мамой. Он налил себе чай и сел завтракать. С тех пор, как Борис с друзьями посетил Темный Мир, прошел уже почти год. Сначала они все ждали вестей от Лены с Владом. Но дни летели за днями, недели за неделями, а никаких новостей не было. Борис, Аня и Генка благополучно перешли в восьмой класс. Благодаря навыкам, приобретенным в Институте, они все стали отличниками. Учителя и родители не могли на них нарадоваться. Но неизвестность изматывала. Наконец, ребята собрались сами съездить к Прокопу Тихоновичу. В выходной день они пришли к холму, под которым находилась станция, но никакого входа не обнаружили. Они обыскали все близлежащие холмы, но тоже ничего.
– Одно из двух, – сказала тогда Аня, – либо что-то случилось, либо мы им больше не нужны.
Генка и Борька с ней полностью согласились. Тогда же было решено не предпринимать больше никаких действий, а терпеливо ждать. Тем временем родители Бориса получили новую квартиру. Переезд, учеба, друзья заняли почти все свободное время. Поэтому Борька не заметил, как быстро пролетела осень, а за ней зима. Наступила весна. Сейчас на дворе стоял поздний апрель. Было очень тепло, а на солнце даже жарко. Мысли текли медленно и лениво…
Вдруг в дверь кто-то позвонил.
«Наверное, Генка», – подумал Борис.
Он встал и пошел открывать входную дверь. В этом момент позвонили снова.
– Иду, иду, – закричал мальчуган.
А про себя подумал: «И чего это он сегодня такой нетерпеливый?»
Борис щелкнул замком и открыл дверь. На пороге стояла… Лена! От неожиданности парнишка сделал шаг назад, оступился и сел прямо на пол в коридоре.
– Хорошо же ты встречаешь гостей! – усмехнулась Лена.
– Ты? – удивленно проговорил Борька. – Просто неожиданно как-то…
– Так мне можно войти, или ты занят?
– Конечно, входи! Извини, у меня беспорядок.
– Ничего, мне все равно. Куда идти?
– Пойдем на кухню, я чай пил. Будешь пить чай?
– Спасибо, не откажусь, я все утро в пути.
Лена прошла за Борькой на кухню, помыла руки и уселась за стол. Только теперь он смог ее хорошенько рассмотреть. Она еще больше похорошела. Голубые глаза так и искрились, а белокурые волосы волнами спускались ниже плеч.
– Ты чего на меня уставился, влюбился? – улыбнулась Лена.
– Скажешь тоже, – сказал, краснея, Борис.
– Да шучу я, шучу…
Тем временем мальчуган достал чистую чашку и налил Лене чаю.
– Вот, бери булочки, свежие, – сказал он.
– Спасибо. А теперь, Борь, ответь мне, у тебя есть время меня выслушать? Или, может, ты куда-нибудь торопишься?
– Что ты! Конечно, выслушаю. Родители на даче, будут поздно. А потом, мы так долго вас ждали…
– Замечательно! Чай вкусный и булочки тоже… Садись и слушай!
Лена сделала глоток из чашки и начала свой рассказ:
– Мы долго не давали о себе знать, это правда. Но на это нас вынудили события, которые стали происходить в Институте буквально со следующего дня после вашего отъезда. Во-первых, из лаборатории из абсолютно герметичной камеры пропал профессор Петухов, вернее, то, что от него осталось. Камера оказалась совершенно целой и невредимой. Лаборант, дежуривший ночью, не заметил ничего. Вместе с профессором Петуховым исчезли и образцы жидкости, которой он был отравлен. Во-вторых, стали исчезать изображения с наших «живых картин», с тех, которые висят вдоль коридоров, помнишь? Вместо них стали появляться какие-то непонятные каббалистические знаки и тексты. Профессор Шварц стал записывать их и расшифровывать. Он сказал, что это главы пророчества из какого-то древнего манускрипта о приходе Тьмы. Несколько раз за все это время тексты менялись, и профессор Шварц записывал новую информацию. В этот же период стали происходить разные неприятные вещи с сотрудниками Института. Как-то раз двое из них проснулись без ртов. То есть там, где должен располагаться рот, у них была просто гладкая кожа. Еще у восьмерых на шее выросли жабры, а у одного, вдобавок к его двум глазам, образовался третий, на голове. Естественно, с помощью Колпака Значения все эти проблемы были решены. Но Ученый Совет издал указ о роспуске сотрудников Института по домам до выяснения причин происходящего. В Институте осталась только небольшая группа ученых во главе с Прокопом Тихоновичем. Снова были установлены ночные дежурства. Тем временем события продолжали развиваться. В одно из таких ночных дежурств перед удивленными учеными внезапно, прямо посреди коридора, из воздуха появился Карп Абрамович, исчезнувший несколько месяцев назад. Он вел себя неадекватно, никого не узнавал и пытался скрыться бегством. Его отловили и заперли в комнате под присмотром нашего психолога Андрея.
Далее события развивались еще более стремительно. Кто-то умышленно вывел из строя Колпак Значения, зашкалив терроновую панель. Теперь мы остались безоружными перед проделками сил зла. Над созданием Колпака Значения трудилась большая группа ученых. Теперь же нам предстояло восстановить его узким кругом специалистов. Прокоп Тихонович достал из сейфа документы, касающиеся создания Колпака Значения, но, как оказалось, некоторые чертежи и схемы исчезли. Хотя ключи от сейфа находились только у него и сейф все время был опечатан. Несмотря на трудности, нам удалось теоретически воссоздать сплав, необходимый для починки терроновой панели. Но реально получить его мы не могли, так как исходными веществами были металлы, выплавляемые при огромных температурах из метеоритов. А в Институте на тот момент не осталось ни одного специалиста, способного произвести этот трудоемкий процесс. Поэтому мы командировали Влада в ваш мир, в один из закрытых космических институтов. За время отсутствия Влада случилось еще несколько ЧП. Из-за поломки Колпака Значения мы не могли поддерживать нормальные погодные условия, и множество наших удивительных растений погибло. Та же участь постигла и животных. Конечно, мы пытались спасти и тех, и других. Мы начали создавать некое подобие оранжереи и питомника. Но помещения Института были для этого непригодны. Мы привыкли к тому, что у нас все время лето, поэтому в здании отсутствовало даже элементарное паровое отопление. Тем временем на «живых картинах» продолжали появляться странные тексты и знаки. Профессор Шварц продолжал их записывать и расшифровывать. Наконец, однажды он вышел из своего кабинета и мрачно сказал: «Свершилось! Тьма среди нас!» Прокоп Тихонович потребовал от него объяснений, на что тот ответил, что, судя по текстам, силы тьмы уже пробрались в наш мир: еще немного, и они вырвутся в мир людей, то есть в ваш мир.
– Но, – заметил профессор Шварц, – есть одна возможность одолеть темные силы.
– Какая? – спросил Прокоп Тихонович.
– Об этом мы узнаем в свое время из текстов, появляющихся на картинах.
После этого Адольф Руфимович заперся у себя в кабинете и продолжил изучение надписей и знаков. Через несколько дней из командировки вернулся Влад. Он привез сплав, необходимый для починки терроновой панели. Но то, что он нам рассказал, повергло всех в глубокий шок. Собственно, до космического института Влад добрался без приключений. Там был создан необходимый сплав, и Влад со своим ценным грузом отправился назад.
Он добрался до холма с входом на станцию, спустился на платформе вниз и принялся ждать желе-вагон. Обычно тот выезжал из тоннеля не позднее, чем через тридцать секунд после появления человека на станции. Теперь же Влад прождал около пятнадцати минут. Заподозрив, что с поездом случилось что-то неладное, Влад решил пешком по рельсам добраться до Института. Он спустился на шпалы и зашел в тоннель. Хорошего фонаря у него с собой не было. Был только маленький фонарик-брелок с блеклым голубым светом. Но поскольку выбора не было, Влад включил его. В начале пути он не заметил ничего странного. Только когда он прошел триста или четыреста метров, ему стало не по себе. Создавалось впечатление, что тьма вокруг него была живая. Он тряхнул головой, чтобы отогнать дурные мысли. Но в этот момент что-то мягкое коснулось его щеки. Влад машинально отпрянул в сторону. Он попытался осветить то, что его задело, но ничего, кроме стен тоннеля, не увидел. Зато на стенах оказались весьма занимательные рисунки и каббалистические знаки. Влад мог поклясться, что некоторые из них он видел на «живых картинах» в Институте. Особенно его заинтересовала одна пентаграмма, и он уже собирался подойти поближе и рассмотреть ее во всех деталях. Но тут издалека пахнуло таким смрадом, что он моментально изменил свое решение и отправился дальше. Следующие двести метров дались ему с великим трудом. Ноги как будто увязали в болоте, хотя на самом деле Влад продолжал идти по рельсам. В ушах начали раздаваться какие-то шелестящие звуки, похожие на голоса.
«Ну вот, галлюцинации начались. Неужели утечка какого-нибудь вредного газа? – с беспокойством подумал Влад. – Ведь если я тут грохнусь, меня вряд ли сразу начнут искать. А помереть в тоннеле, недалеко от Института, было бы глупо».
Он немедленно снял с себя шарф, который был обмотан вокруг его шеи по случаю похолодания. После этого он намотал его вокруг головы, закрыв рот и нос. Получилась своеобразная защитная маска. Дышать стало несколько труднее, зато не воняло так сильно. Влад отправился дальше. И тут впереди себя он услышал топот тысячи ножек и попискивания.