Чтение онлайн

Он распорол свое существо и истек кровью над воспоминаниями о женщине, которая никогда больше его не поцелует. Если в космосе помимо него и было нечто божественное, то это тот момент, когда он находился с ней в одном пространстве и частота вибраций составлявшей ее субстанции сочеталась с его частотой.

В глубине его груди прозвучал раскат грома.

Ресницы его возлюбленной затрепетали. Она открыла глаза.

Король отстранился и лишь смотрел на нее, не в силах заговорить. Создатель миров, бог, дьявол, тот, кто играл с материей галактик, был не в силах подобрать слова. Его черные крылья содрогнулись от переполнявших его эмоций. Он переместил крылья и снова успокоил.

В ее глазах, когда она подняла на него взгляд, застыло удивление: момент драгоценных, предсознательных сумерек, в котором все покрыто росой и обещаниями, в котором может расцвести что угодно.

Начала – хрупкие материи.

Было ли все так, как он надеялся? Могла ли сила истинной любви оказаться могущественнее власти Котла Забвения? Вспомнило ли Короля ее тело, несмотря на урон, нанесенный сознанию? (Память, вр'eзавшаяся в серую материю, никуда не исчезла.) Какими будут первые обращенные к нему слова?

Время остановилось, и как человек задерживает порой дыхание, так и Король Невидимых задержал свою суть в безмолвии, замерев в застывшем мгновении, изучая маленькие чудеса: серебристо-белый водопад ее волос, багрянец губ, элегантность сложения.

Что это, проблеск замешательства? Двойственность, предшествующая узнаванию? Король изучил ее лицо во всех подробностях, до мельчайшего нюанса, но сейчас видел выражения, которых не узнавал. После всего, что она пережила, – после вечностей, о которых он ничего не знал и которые могли содержать любое количество жестокостей, – при Светлом Дворе с Круусом, что привело к недавнему похищению, заточению в ледяной гробнице и едва не закончилось ее смертью от руки властолюбивого Принца, Король решил утешить свою возлюбленную, упростив себя, уменьшая свою сущность вновь и вновь, пока она не ужалась достаточно для того, чтобы сплетать слова со словами и складывать их в предложения: чуждое умение, столь необходимое для смертных существ.

– Любовь моя, ты в безопасности. Ты теперь со мной. – Он сделал паузу, чтобы подчеркнуть следующие слова, обет, который он собирался выполнять до конца времен, до того самого конца, который, по убеждению Короля, будет так или иначе его собственным деянием. – И я никогда больше тебя не отпущу.

Представляя себе радостное будущее двух бессмертных, он ждал, когда раздастся звук ее голоса, которого был лишен полмиллиона лет.

Она закричала.

Итак, я несусь по улицам Дублина – оставив «Хамви» Риодана, чтобы у него было одной причиной меньше отправиться на мои поиски (хотя не то чтобы ему нужны причины, Риодану просто нравится портить мне жизнь), и пытаюсь расставить приоритеты в своих планах на будущее.

В верхних строчках моего списка стоит выяснение того, как спасти Кристиана от Алой Карги; распечатка так необходимого «Дэни дейли», чтобы ввести народ в курс последних событий; спасение людей, пойманных убийственным ледяным штормом, и одновременно разработка новых и действенных способов позлить владельца «Честерса».

После этого идет пара десятков подцелей, с порядковыми номерами которых у меня возникают проблемы, например: познакомиться с новым Хевеном в аббатстве; протестировать оружие Танцора против Папы Таракана; выяснить, кто собирает припасы и куда их складывает, чтобы устроить на это место налет; сделать новые нычки, которые никто не сможет отыскать; устроить большой капец Джо и Риодану.

Проблема в том, что я хочу сделать разрыв Джо и Риодана первым пунктом своего списка, а это глупо, потому как ничего, кроме личного удовольствия, мне это не принесет, а что касается личного удовольствия, я уже начинаю видеть паттерн: стоит мне вспрыгнуть на поезд мгновенного вознаграждения, как он так или иначе вместе со мной сходит с рельсов. Но черт побери, он ее не заслуживает! Они вообще играют в разных лигах, а когда я увидела, как они сегодня обжимались у костра, моя голова готова была взорваться!

Вторая проблема в том, что я постоянно врезаюсь в снежные наносы, а это выбивает меня из сверхскорости и напрочь лишает концентрации. Так что, раз уж мой вторичный список никуда не продвигается, а составить его для меня куда важнее, чем быстро попасть в какое-нибудь конкретное место, я выпадаю из стоп-кадра и начинаю пробираться по покрытым ледяной коркой заносам.

Вот гадство, я и забыла, как тут холодно!

На сверхскорости я вибрирую слишком быстро, чтобы это ощущать. А в замедленном варианте мое дыхание замерзает в воздухе, а глаза леденеют, как креветочный коктейль в морозилке.

Я морщусь, когда понимаю, где я: Темпл Бар, неподалеку от «Книг и сувениров Бэрронса».

Я редко хожу по этим кварталам. Пусть я сегодня в аббатстве и победила одного из самых худших Невидимых всех времен, но тишина и запустение там, где когда-то билось сердце буйной, полной крайка Темпл Бар Дистрикт, убивает мое хорошее настроение всякий раз, когда я с этим сталкиваюсь.

Я не могу забыть, какой была эта часть города раньше: народ повсюду смеется и развлекается, музыканты играют на улице, собирая мелочь, сияют фонари, тут и там – всплески разноцветного неона, и пахнет цветами, травой, и, ох, чтоб меня, потрясающими сосисками с картофельным пюре, и густым ирландским рагу, и всей той разнообразной едой, которой я уже сто лет не пробовала! Мне хватало скорости, чтобы заскочить внутрь и стащить с любой тарелки все, что я захочу. Это было самое потрясающее в мире место, где приключения поджидали за каждым углом.

А мысль о том, что до Мак всего пара кварталов и, если я влечу к ней в дверь, мы вместе отправимся зависать и убивать всякую гадость, делала жизнь практически идеальной. «Книги и сувениры Бэрронса» были моей Меккой, Мак и Бэрронс – эпическими собратьями-крестоносцами, а город – потрясным полем боя.

И я хочу вернуть свой Дублин.

Хочу, чтоб этот проклятый лед исчез.

Хочу, чтобы пабы открылись, чтобы улицы сияли от газовых фонарей, отражающихся в мокрой мостовой, чтобы люди смеялись, радуясь жизни, везде, куда я ни повернусь. Я хочу носиться повсюду на велосипеде, расследовать всякие разные дела, и чтобы мне было четырнадцать, чтобы я зависала с Танцором и боготворила девчонку, которая отнеслась ко мне как к сестре.

Угу, а люди в аду хотят ледяной водички.

И вот, застыв на секунду, чтобы всем этим загрузиться, я ощущаю спиной кончик чего-то острого и тонкого.

– Брось меч, Дэни, – говорит Мак за моей спиной.

Желудок сводит, и меня немедленно начинает тошнить. Какого черта, я что, призвала ее силой мыслей? У меня проклюнулся еще один ши– видящий талант, о котором я не знала, который до сих пор был латентным? Надеюсь, что нет! Иначе мне никогда не избавиться от Риодана! Я постоянно на него злюсь, а значит, постоянно о нем думаю. И стоит мне это осознать, как я понимаю, что получила железобетонное доказательство отсутствия у меня новой суперсилы, потому как, эй, будь она у меня, Риодан уже оказался бы рядом. Я решаю, что у меня галлюцинации от недостатка сна и вынужденной передозировки Джимми Хендрикса и «Блэк Саббат». Которая начиналась уже с половины трека того и другого.