Чтение онлайн

Следующим пунктом плана была уборка. Он прочитал памятку и обнаружил, что это не так сложно, как могло показаться. Женщины по природе своей были чистоплотны и все выделения кишечника выбрасывали в выгребную яму в углу каждого стойла. Хитчу нужно было лишь включить насос, проследить, чтобы в трубах не оставалось осадка, и убедиться, что ничего не засорилось.

Теоретически предполагалось, что он должен предварительно проверить стул каждой коровы, его консистенцию, цвет, состав, так как любое отклонение от нормы было первым признаком болезни. Если возникали какие-то нарушения, он должен был сдать пробу на анализ наличия червей, сгустков крови, прежде чем смыть отходы. Для этого имелись специальный таз и длинная вилка. Однако здесь он отступил от инструкции и откачал отходы, не изучая и не нюхая их. Всему есть предел.

– Какие уж тут обязанности, когда так воняет,- бормотал он.

Закончив работу, Хитч уже не мог больше не думать о другом крыле. Теперь основное стойло пустовало и стали слышны звуки, доносившиеся из этого крыла.

Там кто-то был. Он еще раз нервно взглянул на план. Да, факт остается фактом, время пришло... Те, кто там находился, были особыми экземплярами, за которыми нужно было ухаживать уже после того, как черновая работа была закончена.

Хитч собрался с духом и вошел в правое крыло. Здесь могла быть Иоланта, только безмозглая.

К его облегчению и сожалению одновременно, в первом стойле находилась больная корова. Она лежала на настиле в конце стойла - блондинка с пышной фигурой. Губы ссохлись и стали совсем маленькими и жалкими. Лишь по образовавшимся складкам и морщинам можно было судить о их былой пышности. Однако и сейчас было на чем растянуть земную рулетку.

На стойле была прикреплена записка, из которой следовало, что эту корову надо доить вручную, чтобы не засорить оборудование (Даже при стерилизации? Чепуха! Чушь!), а молоко вылить.

Груди должны приобрести коническую форму, затем, в случае полного выздоровления, ее можно было снова начать кормить. Кроме того, полагалось проверять температуру, чтобы убедиться, что лихорадка спала. Корову звали Флорой.

До этого момента он не обращал внимания на имена, хотя они были написаны на перекладине каждой калитки. Безымянность делала их безликими, и это притупляло чувство страха, который внушал Хитчу коровник. Но сейчас, когда он имел дело не со стадом, а с конкретными животными, все изменилось.

Хитч перелез через перекладину и начал обдумывать возникшую проблему. Доить ее вручную? Измерить ей температуру? Это означало уже более близкий контакт, физический. Он полистал инструкцию. Да, там был указан порядок выполнения работ...

Все следовало делать по порядку. Он вошел в загон с ведром в руке.

– Встань, Флора,- приказал он.

Она с беспокойством взглянула на него, но ее понятливость была обманчивой, так как она даже не пошевелилась.

Проклятый гуманизм! Лучше бы он не знал ее имени! Теперь Хитч просто не мог думать о ней как о животном.

– Флора, я должен тебя подоить,- объяснил он. Абсурдность ситуации действовала ему на нервы, и он подумал, не покинуть ли ему эту цивилизацию побыстрее.

Нет, еще не время. Он никогда не простит себе, если вернется, не выяснив, было ли то видение Иоланты или нет.

Флора продолжала лежать на боку, подняв одну ногу. Волосы упали на лицо и обвили вытянутую руку. Хитч обратил внимание, как изящно они оттеняли ее плечи и грудь.

Он снова заглянул в книгу.

"Доение лежачей коровы вручную..." гласила инструкция, но подробности, к сожалению, были опущены.

Хитч подсунул ведро под верхний сосок и взялся за грудь обеими руками. Само прикосновение мгновенно вызвало у него эрекцию, несмотря на то, что все это он уже видел при машинной дойке. Казалось, его возбудило само зрелище, а не прикосновение. А может быть, дело было в том, что это была обыкновенная грудь, а не чудовищное вымя? Или же имя сыграло роль? Знал ли он раньше какую-нибудь женщину по имени Флора? И была ли здесь темноволосая корова по имени Иоланта?

Дальше по инструкции надо было...

Он нащупал сосок и надавил. Ничего. Попробовал еще, на этот раз с большим успехом, капля за каплей выдавливая молоко.

По земному опыту он знал, что доить нужно, обхватив вымя и слегка сжимая сосок так, чтобы молоко шло непрерывной струей, но женская грудь устроена иначе, чем коровье вымя. Он сделал несколько попыток, пытаясь приспособиться, но боялся, что действует слишком грубо. Все это время Флора не двигалась и не высказывала никаких признаков беспокойства. Один раз он слишком сильно сжал грудь и испугался, что повредил какую-нибудь внутреннюю железу, но Флора лишь смотрела на него серыми печальными глазами.

Работа была грязной и неквалифицированной, но он-таки ухитрился нацедить несколько унций в ведро и еще несколько попало на его одежду и на пол. Это не имело никакого значения, так как главное было - снять давление, а не собрать молоко по капле. "Почему я не догадался высосать его ртом? промелькнула крамольная мысль.- Ведь никто бы не узнал..." Но он тотчас же вспомнил, что Флора больна и молоко могло быть недоброкачественным.

Он вылил с таким трудом добытую жидкость в выгребную яму, обдал ее водой из шланга и взялся за нижнюю грудь.

– Что они с тобой сделали?
– задал он риторический вопрос.
– Кто сделал вас такими, извините, идиотками? Ни одна женщина на моей планете не стала бы терпеть то, что я сейчас делаю с тобой.

Произнося эти слова, он подумал, что, возможно, существует такой тип женщин, которые бы с этим смирились.

Флора открыла рот, и он с ужасом подумал, что она собирается что-то сказать, но это был всего-навсего зевок. Язык у нее был какой-то странный.

Теперь Хитч должен был измерить температуру. В инструкции было сказано, что градусник следовало вставлять в прямую кишку, поскольку животное могло прокусить то, что ему вставляешь в рот. Этого только еще недоставало! Он уже совершил сверхъестественные подвиги, вполне достойные исследователя мирового пространства, но это било все рекорды!