Чтение онлайн

Парень был лишь немногим младше меня самого, но в его глазах чувствовалось, что он испытал куда больше боли и страданий, чем выпали на мою долю. Я – коренной житель этих мест, вышедший из полной семьи, с целой оравой друзей и коллег, со стабильными планами на будущее, незапятнанным прошлым и прозрачным настоящим. Молодой парень напротив меня же был опытным выживальщиком и мог похвастать иммунитетом к жизненным передрягам, знаком с голодом и людской жестокостью не понаслышке.

С большим трепетом и с дрожью в руках он отдал мне своё главное сокровище – дневник памяти – толстую тетрадь, содержащую тайны следующих пятидесяти лет.

– Используй эти знания с умом. Многие люди положили свои жизни для того, чтобы я мог написать и передать тебе его. Надеюсь, тебе хватит разума и фантазии, чтобы применить его с пользой для себя и своих потомков.

С этими словами он схватил свою деревянную помощницу и попрощался со мной крепким рукопожатием. Свет его голубых глаз последний раз отразился ярким лучом солнца, и он ушёл по направлению центра города, держа доску за спиной.

Больше я его нигде и никогда не видел в городе, хотя постоянно выискивал взглядом. Открыв его дневник, я был ошеломлён его содержимым и возможной ценностью. Большая часть дневника, а именно с сегодняшнего дня до 2045 года, была заполнена до боли знакомым подчерком – моим собственным.

P. S.

«20 сентября 2040 года. Река окончательно поглотила мой родной город. Последний дом –многоэтажка скрылся под толщей холодной воды.

10 декабря 2042 года. Заключение договора о создании альянса Северного моря. Раскурили трубку мира, распили бутылку мира.

31 августа 2045 года. Великая Вода прибывает. С очередной волной прибыло и в моей семье. Внук родился здоровым и крепким, нет сомнений, что он сможет повести мой род за собой, станет полезным и сильным членом альянса Северного моря. Голубые глаза и светлые волосы – как у его отца и деда. Несмотря на чёрную хворь, я вынес его к южному берегу и показал ему Великую Воду сам».

Мне оставалось всего двадцать четыре года, чтобы как следует самому освоить доску для сёрфинга и научить этому своего потомка.

После очередной дневной смены я зашёл в жилой вагончик, чувствуя себя куда лучше, чем пару дней назад. Позавчерашняя идея с приёмом солнечных ванн закончилась покрасневшей кожей и лёгким жаром, мучившим меня всю крайнюю ночь. Внутри уже находились мужики с моей вахты, а среди них и Юрич, самый тёртый калач в нашей маленькой тесной компании.

– Да ты должен его помнить! Витей звали! Лет десять назад с нами ещё работал. Голова такая кудрявая, как у Пьера Ришара!

Юрич снова баловал честной народ очередной байкой: смесью из реальной истории, доли вымысла и бытовой мудрости. Процент содержания этих компонентов в составе знал только сам рассказчик.

– Допустим, – Линар, самый скептично настроенный татарин, которого я знал, сидел напротив него, улыбался в предвкушении обеда и предобеденной истории.

– Приходим мы, значит, с очередной разгрузки, уставшие и слегка злые. Мороз тогда на улице стоял жуткий, градусов сорок. Поели что-то быстренько и я спать завалился на койку. А Витька тогда прямо за столом уснул.

Юрич, седоволосый мужчина лет шестидесяти, вполне ещё крепкий телом и озорной духом, обожал рассказывать нам свои короткие истории. Сопровождая каждое слово жестикуляцией и отыгрывая мимикой лица, он, словно актёр провинциального театра, представлял нам эти вполне оживающие картинки из своего богатого опыта.

– Вы пили тогда чтоли? – я уселся на лавку и оформил себе кружечку имитации кофе из пакетика с изображением орла.

– Ни капли! Я всегда был против этого на работе. Вот дома или в отпуске – пожалуйста, милое дело зарядить рюмочку-другую. Так вот!

Выхожу я на кухню и вижу, как Витя отдыхает прямо на столе среди нарезанного хлеба. Голову прислонил к окошку, а оно всё инеем затянуто. Прикорнул человек, рубанулся от усталости прямо там, где сидел.

Маленькая театральная пауза, в течение которой Юрич накрутил себе усы и продолжил.

– Я ему значит кричу: Рота – подъём! Витя резко пытается встать и обратно в хлеб лицом падает! Кашлатки к окну пристыли и не отпускают! – Юрич так непосредственно и искренне хихикнул, что и меня этим заставил заулыбаться.

Я уже давно привык к особенной манере общения Юрича и понимал его сленг с полуслова: кашлатки – это кудрявые длинные волосы в переводе с юрического языка.

– Кричит он нам: "Мужики – беда! Отравился я чем-то вроде бы, сам подняться на ноги не могу!"

В вагончик вместе с жарким воздухом зашёл последний член нашей бригады – Минай. Толик Минаев по паспорту, будучи машинистом буровой установки, был немного замкнутым и держался чуть в стороне, но иногда всё же поддерживал общий разговор.

– Чайник ставлю. Будет кто-то ещё? – дождавшись трёх утвердительных кивков, он набрал полный сосуд до максимальной риски и включил в розетку.

– А дальше-то что? – я хотел услышать развязку новой байки из уст автора.

– Что дальше? Как что дальше – отодрал я его!

Линар чуть не поперхнулся халяльным копчёным салом, которое ему жена любовно упаковала в газетку с собой.

– Ну, в смысле от окна помог волосы отодрать, чуть полив сверху тёплой водой, – Юрич вовремя прояснил ситуацию и все присутствующие дружно посмеялись.

– Только позже мы узнали, что Витя после каждой вахты ходил на "химию", волосы себе там накручивал. Хотел девчонкам молодым нравиться, старый плут! Рано лысеть начал и придумал такой бюджетный выход.

Чайник одобрительно щёлкнул, чем дал звучный сигнал о готовности кипятка. Минай достал с одной из верхних полок жестяную коробку, в которой мы обычно хранили заварку. Все продукты нужно было прятать повыше и в непроницаемой упаковке – так мы боролись с грызунами и прочими паразитами.

– Насыпь побольше, не экономь на нас, не хочу обмылки пить, – Линар уже завершил своё персональное задание с салом и дал коллеге ценное указание.